На Руси рукобитием заканчиваются переговоры. Оно равнозначно заключению договора и принятию взаимных условий и не важно продажа это или женитьба. И значит это простое на первый взгляд действие больше всякой бумаги с подписями и печатями, тем более, что происходит обычно при народе. Urbi et orbi — городу и миру — как метко сформулировали древние жители града на семи холмах. Вот и сейчас это рукопожатие стало фактом общественным ибо произошло прилюдно, перед всем городом.
Возникла недолгая пауза, которую никто не спешил прервать.
— Кхм, ну, мы, пожалуй, поедем уже. До свидания. — Немного смущенно и неловко пробормотал Вяче и, натянув на глаза консервы очков, крепко уселся в седло.
— До встречи. — донеслось сквозь грохот и рев двигателя до них ответ.
«Родстер», выбив колесами, облако пыли, рванул с места и покатил в сторону переправы.
Глава 13
Подъезжая к дому, друзья заметили сидящего на завалинке Мошкина.
— Смотри, кто к нам пожаловал. Интересно, чего ему надо?
— Скоро узнаем.
— Приветствую вас еще раз, Дмитрий Иванович, по какому поводу имеем счастье вас лицезреть? Впрочем, можете не отвечать. Давайте пройдем в нашу скромную хижину. И мы угостим вас чаем с шоколадными конфетами. Вы любите сладкое, господин Мошкин?
— Не особо.
— Ну, тогда можно обойтись и без него. Сейчас растопим самовар, проходите, садитесь.
Пока происходил этот короткий разговор, наши герои успели открыть ворота, закатить во двор «Триумф» и, поднявшись на крыльцо, открыть входную дверь. Оставалось пошире раскрыть занавески на окнах, пуская внутрь солнечный свет.
Пароходчик то и дело порывался что-то сказать, но Славка всякий раз останавливал его, молча указывая, на происходящие приготовления к скромному застолью.
И только когда все было готово, заварка запарилась, и перегретый до пара крутой кипяток брызжа и фыркая краном полился в стаканы, безжалостный Вяче наконец смилостивился.
— Вот теперь и поговорить можно. Слушаем вас.
— Господа, я все обдумал. Вы буквально выкручиваете руки, но поделом мне — несчастному погорельцу! Пожадничал со страховкой и вот теперь я банкрот!
— не могу с вами согласиться. Все же пароход вы можете и продать. Тогда долги закроете и выйдете честным человеком, пусть и нищим… — не удержался под конец от подколки Вяче.
— Нет, это не годится! Я не продам «Пионера»! Он мой!
Артем вопросительно приподнял бровь и, подперев кулаком, подбородок молча уставился на непрошенного гостя, всем видом говоря, заврались и запутались вы, батенька.
— То есть… постойте, это сложно. Я так ценю этот пароход… Но делать нечего. Я согласен на ваши условия, только если получу шестьдесят процентов! — смог все же оформить словесно свои требования коммерсант.