— А фундамент какой заложили? Двери не перекосит ли? — Артём решил поддержать беседу, хотя в душе он не рассчитывал прожить в Ново-Омске длительный срок.
— Стулья из лиственницы! Самолично смолил и ставил. — Семён вошёл в раж и, казалось, готов был кинуть шапку оземь и разорвать на себе рубаху, подтверждая качество своей работы.
— При чем тут стулья? — Славка был совсем далёк от строительной темы. Тем более такой древней.
— Хе! Гуманитарий. — Артём в очередной раз подколол Вяче. — Стулья — это разновидность фундамента. Отрезки просмолённых брёвен, поставленные «на попа» в углы и пересечения нижнего венца сруба. Что-то вроде свай. Только деревянные и вкопанные, а не забитые.
— Ясно, «технический грамотей». — Славка засчитал себе поражение со счётом один-ноль. — Будем надеяться, что участок не сырой. А то…
— Да бог с вами! Какая сырость? — Вставил своё слово Семён, — Берег туточки высокий, колодцы глубокие роем. Так что не извольте беспокоиться. И поставлена усадьба чуток на угоре, так что всё самотёком уходит.
Дом и вправду выглядел солидно и нарядно. Свежие, еще не почерневшие от времени толстые бревна стен, рубленные в лапу, поднимались высоко вверх. Резные наличники и узорчатые ставни говорили о мастеровитости прежнего хозяина. Высокая завалинка, крытая железом зеленая кровля, сарай с сеновалом на заднем дворе, даже нужник — и тот с резным окошечком. Всё было сделано очень основательно. По-хозяйски.
*эсэры и эсдеки — Партия социалистов-революционеров (эС-эР-ы) и РСДРП — Российская социал-демократическая рабочая партия (эС-Дэ-ки).
Глава 2
— Матрёна! — Отворяя калитку, крикнул Семен. — Вот, наёмщиков привёл.
На крыльце появилась невысокая худощавая женщина лет сорока. Седоватые волосы заплетены и убраны под чёрный вдовий платок. Строгие черты обветренного, темного от солнца лица, выцветшие от печали, прежде синие, потускневшие глаза.
— Здравствуйте. — Славка поздоровался первым. — Мы с братом хотели бы комнату у Вас снять на пару месяцев.
— Здравствуйте. — Почти безучастно сказала Матрёна. — Семён мою цену назвал?
— Да, конечно.
— Торговаться не стану. Устраивает — заходите. А нет — ищите в другом месте. — Матрёна продолжала оставаться холодной и неприветливой. Хотя, чего еще ждать от человека в горе?
— Да они согласны, Матрёна. — Семён с надеждой посмотрел на друзей, из чего угадывалось, что ему тоже что-то перепадает от сделки. Тёма и Славка сделали вид, что ни о чём не догадались.
Женщина продолжала молча стоять, испытующе глядя на гостей, словно не желая пускать их в дом. Но потом, спохватившись или припомнив нечто для себя важное, всплеснула руками и, словно очнувшись, куда приветливее произнесла: