— Ну, это и обсуждать нечего. Наши условия могут меняться только в нашу выгоду. Так что если мы получим каждый по тридцать процентов, нас это устроит. Иначе — разговора не будет вовсе. И к слову, Дмитрий Иванович, это наша последняя беседа на сей предмет. Сейчас или сделка, или расходимся и забываем друг друга. Компроне? Вы поняли меня отчетливо?

— Черт! Черт! Черт!

— Не брызгайте слюной и не ругайтесь, я это не люблю. Вы в моем доме, и будьте любезны проявить несвойственные вам приличия… — ледяным тоном, мгновенно растеряв все шутливо-легкие интонации, припечатал оппонента Хворостинин.

Мошкин яростно уставился глаза в глаза на Славку в ответ, несколько томительных мгновений шла безмолвная борьба, казалось, еще миг и купец бросится на Вячеслава очертя голову. Но потом сник и словно сдулся. Пригорбившись и опустив голову, он тихо произнес:

— Я согласен. Пятьдесят на пятьдесят.

— Вроде бы только что звучало по тридцать нам и сорок вам. Но да бог с вами, мы же теперь партнеры, верно, Артем Александрович? Будем считать, что это наш вам подарок, Митрий Иваныч. И урок. На будущее. А теперь, когда все стало ясно, давайте обсудим детали ремонта.

Спустя несколько часов, проведя вечерний моцион и уже переодеваясь ко сну, Славка заметил:

— Темыч, ты хоть в курсе с кем недавно трындел и кто тебе работу предлагал?

Торопов пожал плечами и довольно легкомысленно ответил:

— Иностранец какой-то… Вроде завод у него есть.

— Для начала он консул Англии. Потом — крупнейший местный воротила рынка масла. Ну и еще много чем торгует. И да, у него завод — будущий наш Агрегатный.

— Который на Герцена?

— Он самый. Я знаешь чему рад? Что ты хотя бы им более продвинутые версии танка не слил в запале. Надо бы им намастырить такой танчик и продать бритишам их собственное убогое творение. Пусть мучаются и прут по тупиковому пути, как тебе идея?

— Стопудово. Только быстро не получится, тут надо реально разбираться и в железе все кубатурить.

— А мы и не спешим никуда. Ладно, давай уже спать.

* * *

Утро началось с забот. Первым делом они отправились на пароход, где провели без малого два часа, разбираясь в деталях ремонта. После этого друзья рванули в Омск, к адвокату Попову.

— Господа, я тщательно обдумал ваше непростое положение и готов предложить вам детальный план действий. Первое. Согласно российским законам из подданства выйти почти невозможно. И все, что вам требуется для установления личности это метрики. Я взял на себя смелость и связался со своим коллегой на Аляске, задав ему несколько вопросов. Итак, что мы теперь знаем? — Попов открыл папку и выложил на зеленое сукно стола лист международной телеграммы. — Достоверно известно, что десять лет назад сгорело здание деревянной церкви и миссии на полуострове Кенай. Тогда же были утеряны и приходские, иначе говоря, метрические книги. К тому времени священник тамошний уже ушел в мир иной, а нового не прислали. Это была, так сказать, преамбула, а теперь к сути. Есть возможность подготовить надежные метрики о вашем рождении, которые станут безусловно надежным основанием для получения иных документов. Имея в собственности дом и мотоцикл, счета в банках и заявив о создании собственной мастерской, вы, при незначительном с моей стороны участии в самой ближайшей перспективе полностью легализуетесь в Российской империи. Запишитесь разночинцами, при вашем образовании и средствах это самоочевидно. И будете благополучно проживать в Омске или любом ином городе Российской Империи.