— Многовато. Долго будем сидеть, а потом тяжело бегать за покупками. — Обломал Славке всю малину безжалостный Тёмыч. — Лучше ограничиться разумным минимумом. В другой раз устроим гастрономический обзор местных вкусностей.

— Ладно. Тогда я закажу шатобриан с трюфелями.

— Не вопрос, давай второй и мне тоже. И как ты там про сыр с икрой и балыком — вот это все пусть сразу тащат. Под такое дело не грех и выпить по писярику.

— Может, вина? Полбутылку бургони или лафита? Это прям сказочная круть…

— Не, я водочки. И чтобы со льда, со слезой.

— Тогда и я водки закажу. В одно горло полбутылки — перебор.

Подозвав полового, Славка продиктовал заказ, завершив его требованием принести двести грамм наилучшей водки и кувшин клюквенного морса.

— По сладкому и чаю с кофе потом решим, надо ли будет или нет.

Половой поинтересовался: «Будут ли господа одни или ждут еще гостей?». На что получил однозначный ответ: «обедаем вдвоем».

Стол мгновенно сервировали на две персоны дорогим фарфором и начищенным до идеала столовым серебром. Подали свежайшую икру, нежнейший полупрозрачный янтарный балык и ароматный сыр. К ним белый хлеб и сливочное масло совершенно невероятного нежно золотого по летней поре и разнотравью оттенка. По центру стола на серебряном блюде водрузили запотевший хрустальный графин с прозрачной сорокоградусной хлебной водкой.

Отправив полового подальше, чтобы случайно не слышал застольных разговоров, которые будут вестись за столом, Вяче и Тёма плеснули по «полтишку» в массивные хрустальные лафитники — конические рюмки на массивной короткой ножке.

— За что пить будем?

— За жизнь! Мы, почитай, заново родились.

Артем согласно кивнул. Оба вкусно, с чувством, красиво выцедили ледяной водки и без спешки закусили.

— М-м-м, хорошо пошло. Просто класс. Рыбка зачетная.

Даже всегда сдержанный Артем, проникнувшись общей атмосферой и изысканностью угощений, согласно качнул головой. Ко времени, когда с закусками и водкой было покончено, принесли главное блюдо — бифштекс, он же стейк, он же филе, он же филе-шато, приготовляемый из толстого края говяжьей вырезки — шатобриан с соусом беарнез и тонко нарезанными черными трюфелями.

Отрезав первый кусок, Артем с подозрением уставился на мясо и спросил сведущего в этих вопросах друга:

— Слышь, Вяче, а оно точно прожарено? Может, нам сырое по ошибке дали?

Тот в ответ чуть не подавился от смеха трюфелем.

— Экий вы зоркий, товарищ прапорщик. Не заморачивайтесь, это не кровь, а сочок мясной. Говяжью вырезку так и подают. Попробуй. — И сам, подавая пример, положив отрезанный ломтик в рот, уверенно принялся жевать, всем своим видом выражая полнейшее удовольствие от процесса.