Жуя хлеб, я невольно подумал, что горячего не ел почти неделю. Последний раз нормальная еда была в трактире, до всей этой истории с монолитом, Идой и уничтоженной капсулой, а с тех пор мой рацион составляли хлеб, сыр и вяленое мясо. Желудок, хоть и приспособился за два года к средневековой пище, всё настойчивее требовал чего-нибудь тёплого. Завтра, решил я, после того как загляну на двор к отцу Алана и осмотрю эту злополучную телегу, обязательно зайду в трактир. Заодно покажусь в деревне — больше недели не появлялся за частоколом, а трактирщик, который привык к моим ежедневным визитам, наверняка уже начал строить предположения. Деревня — место маленькое, и если нелюдимый колдун с отшиба вдруг пропадает на целую неделю, это не остаётся незамеченным. Нужна простая и убедительная легенда: ходил проверять последствия оползня, копался в скалах, нашёл пару камней маны. Обычная работа, ничего интересного. Деревенским этого хватит.

Мысль о деревне потянула за собой другую, куда менее приятную. Инструмент. Утром я планировал попросить Иду приделать рукояти к топору и молотку, а заодно сделать нормальную лопату вместо деревянной развалюхи, которая доживала последние дни. Нужны были и другие мелочи — долото для камня, хороший нож, может быть, скобель. В последний раз я держал подобные вещи в руках ещё в детстве, в кружке исторической реконструкции, куда меня записала мать, решив, что мальчику полезно узнать, как жили люди до промышленной автоматизации. Тогда я выстрогал кривую деревянную ложку, решил, что с меня хватит, и больше на занятия не вернулся. Сейчас, конечно, жалел — но с Идой качество моих навыков отходило на второй план, андроид мог штамповать железные изделия между делом, на ходу, причём такого качества, о каком местный кузнец мог разве что мечтать.

Вот только это качество и было проблемой. Хороший металлический инструмент в здешних краях стоил дорого, очень дорого. За топор просили серебряную монету, за полный комплект плотника — сумму, которую крестьянин копил бы не один сезон. Когда у человека есть что взять, к нему приходят и пытаются это отобрать, а здешнее приграничье, при всей его относительной безопасности, не было исключением. Если деревенский колдун, который два года обходился чужими молотками и деревянной лопатой, вдруг явится с набором железа, выкованного с нездешней точностью, — вопросы посыплются мгновенно. Откуда? У кого взял? На какие деньги? Так что выводить инструмент нужно было постепенно, по одному предмету за раз, объясняя каждый покупкой у проезжих торговцев.