============
«Внимание! Перегрузка нейромодуля! Критическое превышение входящего сигнала! Немедленно прекрат—»
============
Сообщение оборвалось на полуслове. Перед глазами поплыло, ноги подкосились, и я тяжело осел на камни рядом с тем, что минуту назад было моей посадочной капсулой. В голове стоял тонкий звон, зрение двоилось и расплывалось, а медицинский модуль молчал — впервые за два года не подавал вообще никаких признаков жизни. Я сидел, привалившись спиной к холодному валуну, и злился на себя так, как не злился, наверное, никогда в жизни. Два года терпения, два года расчётов — и всё это я угробил за одну минуту. Не проверил. Не протестировал. Даже не додумался оттащить батарею и кристалл подальше от капсулы! Хотя знал, что древние наномашины после отключения планетарного ядра буквально сошли с ума — существование пораженных наноботами организмов были прямым тому подтверждением. Вместо этого я просто подключил эту бомбу к единственной батарее и замкнул цепь, как нетерпеливый стажёр, которого на пятнадцать минут оставили без присмотра старшие коллеги.
Сквозь мутную пелену я видел, как масса наномашин продолжала пульсировать внутри того пустого остова, что ещё недавно был капсулой. Металл, пластик, электроника — всё перемалывалось и перестраивалось с такой скоростью, что я даже не мог понять, что именно там происходит.
В глазах еще все плыло, когда наномашины замедлились и остановились, собираясь в очерченную, четкую массу. Фигура с серебристой кожей шагнула из того, что ещё минуту назад было моей посадочной капсулой, и я услышал голос — механический, нечеловеческий, но странно задорный, словно кто-то зачитал приветствие из обучающего пособия.
— Здравствуй, колонист!
— Какой ещё колонист? — выдавил я, и собственный голос показался чужим.
Фигура стояла в трёх шагах и не двигалась. Я по-прежнему сидел на земле, привалившись спиной к холодному валуну, и пытался сфокусировать зрение, которое всё ещё расплывалось после удара файервола. В голове стоял тупой гул, а медицинский модуль очень невовремя замолчал — впервые за два года на Крипто реальное ЧП, а тут ни одного системного окна! — словно испугавшись произошедшего не меньше, чем я. Так что вместо сухих отчетов и анализа крови приходилось ориентироваться на неровный гул в ушах и дрожащую картинку перед глазами. От этого странного чувства дезориентации, когда даже мысли зацепиться не за что, мне было не по себе сильнее, чем даже от серебристого существа, которое стояло передо мной.
Зрение прояснялось медленно, но уже достаточно, чтобы начать различать контуры. Невысокая фигура, метра полтора? Скорее, метр сорок — мне примерно по локоть. Монолитная серебристая поверхность вместо кожи, никаких швов или даже сочленений мне рассмотреть не удалось, будто её отлилили целиком. Пропорции могли принадлежать как очень невысокой женщине, так и ребёнку лет десяти, что-то неуловимо среднее. То, что машина выбрала женскую фигуру меня даже не удивило — у них центр тяжести ниже, проще передвигаться. На гладкой, блестящей голове андроида было обозначено что-то похожее на лицо — неглубокие впадины на месте глаз, чуть выступающий нос, ровная горизонтальная линия вместо рта. Болванка, которую скульптор набросал в глине и отложил, решив вернуться к деталям позже. На секунду мне подумалось, что это не самое плохое решение, ведь андроиды, даже самые продвинутые, всегда вызывали у людей противоречивые чувства. А тут сразу видно — перед тобой безликая машина.