Ну, теперь у меня хотя бы не было вопросов, почему колония когда-то потеряла связь с центром. Если вспышка вывела из строя наш современный корабль, то технологиям тысячелетней давности уж точно уцелеть бы не удалось. Тут не нужно было даже проводить расследование, все и так понятно.
Каждое утро начиналось привычно. Едва я открывал глаза, мой нейромодуль выводил приветственное сообщение, которое было гвоздями прибито к прошивке. Когда-то я пожалел немного денег на апгрейд, чтобы избавиться от него, а теперь приходилось страдать. Потому что это проклятое сообщение не давало мне в полной мере привыкнуть к новой для меня действительности, постоянно напоминало, что я здесь чужой.
============
Доброго утра, Кирилл Борисович!
Все системы в норме, инженерный нейроинтерфейс полностью исправен и готов к использованию.
Хорошего вам дня.
============
Я смахнул окно легким движением глаз, после чего встал, умылся в бочке и, на ходу жуя кусок припасенного хлеба с козьим сыром, привычно пошел на обход ловушек. Нужно проверить, на месте ли грязненькие нанокристаллы, выполняющие роль приманки. Они для зверья, зараженного древними наноботами, были чем-то вроде лакомства, как соль для земных лосей. А как только я понял, что эти самые звери являются прекрасным источником наноматериала, план сложился сам собой, а проверка силков стала моей ежедневной рутиной. Работы на пятнадцать минут каждое утро — как раз пройти размяться, жуя бутерброд — а ценные материалы сами собой идут в руки.
Вот только сегодня у меня по плану было не бродить по округе с рогатиной, в поисках легкой добычи. Сегодня — подработка печником, который умеет латать трещины.
Когда я вернулся в деревню, солнце было уже высоко. Внешне я ничем не отличался от жителей, которые сновали по улицам и готовились обедать — почти все, кроме меня, поднимались на рассвете и шли работать в ближайшие поля, возвращаясь в поселение перекусить и переждать самый зной, чтобы продолжить заниматься делами позже.
На мне была такая же тканая рубашка, такой же широкий пояс и такие же простые штаны, как и на любом другом мужчине. Единственное, у меня за плечами болтался мешок-котомка, уж очень я привык к рюкзаку и отказываться от заплечной ноши не собирался. Местные же чаще пользовались корзинами или свертками, которые нужно было тащить в руках. Общее настроение в деревне было спокойное, до жатвы еще минимум месяц, урожай хлеба взошел и наливался, огороды были в порядке. Это ближе к августу деревня вымрет — каждый житель, способный работать руками, в том числе и дети, будет занят на полевых работах.