Но тогда, выходит, они появлялись ещё с самых первых дней…

Может, не пользователей? А вообще тех, кто может игроку причинить вред?..

— Иди мойся, охламон! — возникла на пороге бабуля. — Борща тебе нагреть? Привезла свеженький.

— Я поел. Икра очень вкусная.

— Хоть не из банки? — забеспокоилась бабка, и он предпочёл поскорее шмыгнуть в ванную.

Наконец-то приняв душ и надев джинсы, Пашка угодил в новую задницу. И даже не по поводу порчи запасов икры, как опасался. Помасштабнее.

— Паспорт бери и со мной пойдёшь, — объявила бабуля. — Я слепая, там бумажек заполнять надо будет массу.

Это было уже слишком.

— Тебе бы поспать, ба. Чтобы силы были.

— Какой сон, охламон⁈ Отец пропал, а тебе оно до лампочки! Кока-колой обливаешься, в ус не дуешь. Я…

Договорить бабка не смогла, Пашка отрубил ей энергию и подхватил старушку на руки. Сухощавая бабка Лида оказалась довольно увесистой, он с трудом дотащил её до мамкиной кровати. Прилежно снял тапочки и накрыл покрывалом.

А потом понёсся к Пионовой.

Впоследствии Пашка был уже совершенно уверен, что крышку со злоебучего люка, в который он угодил ногой, хотя чудом внутрь не провалился, стащил тоже кто-то из пользователей по какому-то квесту.

Ногу прострелила мучительная тошнотворная боль, тут же покрыв кожу липкой холодной испариной. На штанине проступило кровавое пятно. Кинувшийся на помощь мужик заохал.

Убрать открытый перелом за двести баллов Пашка успел раньше, чем ему штанину задрали.

— В порядке я. Звезданулся просто. Спасибо, — отбивался от помощника он.

— Наступать можешь на ногу? Голова не кружится?

Пашка для наглядности попрыгал даже, и мужик отвязался. Всадил в люк какую-то ветку раскидистую из палисадника у ближайшего дома, обругал коммунальщиков и пошёл по своим делам.

Пашка стал внимательным. Он больше не бежал и особенно осторожно осмотрелся, переходя дорогу к остановке. Поймал за руку карманника в автобусе, но шум поднимать не стал.

В крови забурлил азарт.

Это что там такое, блин, у Пионовых происходит⁈

По лестнице в подъезде Пашка, наученный опытом, поднимался очень осторожно и потому на пятне чего-то, разлитого на ступенях, не поскользнулся. Но в лифт по такому случаю решил не садиться и потопал пешком на самый восьмой этаж.

— Как тебе такое, Илон Маск? — бубнил Пашка. — Метеоритом, может, шваркнешь?

Пробормотал, и тут же испугался. Даже опасливо уставился в высокое узкое окно на межэтажной площадке, которую проходил. С этих колдунов божественных станется, может, им метеорит — так же раз плюнуть, как и лестницу загадить!

В кармане завибрировал телефон.