Кто-то ржал.

— Придурок!!! — гневно, возмущённо кричала Пионова. Она как раз вернулась из здания школы с сумкой и была готова идти с Пашкой к себе домой.

— Зато какой он теперь сладкий! — хрюкнул Пуп и тут же получил ещё один удар в бок.

Подоспевший Толик оттащил Пашку в сторону.

— Давай, не надо тут, а то тебя точно исключат на фиг, — задышал он в ухо вырывающемуся другу.

Пуп оперативно вскочил и побежал куда-то за школу, не пытаясь дать сдачи.

Мокрый Пашка пребывал в шоке.

— Тебе… надо переодеться, — упавшим голосом сказала Пионова. — Блин. Ну что за идиоты у вас⁈ И вещи испортил… Надо срочно стирать всё.

— Дуйте-ка отсюда, — посоветовал Толик, потому что группка училок вокруг историка начала оглядываться на мокрого Пашку и лужу на асфальте.

Толик был прав.

— Ты… ты за полчасика… — Пионова мрачно обозрела вставшие ёжиком из слипшихся сосулек Пашкины волосы, — за час справишься? Нас все ждут.

— Угу. Постараюсь, — хмуро объявил он.

И вдруг понял, что это был квест. Квест Пупа, натурально. Почти на сто процентов. Ну не стал бы он такую херь вытворять, да к тому же при первом, блин, заместителе мэра, который ещё не уехал и вон стоит, видит всё прекрасно!

Игруха настолько не хочет, чтобы Пашка попал к Пионовой, что ставит преграды другими игроками. Офигеть! Это что за новости⁈

Идти в прилипающей к телу одежде было противно. Он ускорил шаг. Пальцы на руках липли друг к другу. В прилоге дали дракона.

На подступах к дому Пашкой заинтересовались осы. Он был действительно сладкий, притом весь и везде.

Ос, пчёл и всю подобную братию Пашка побаивался. Лет в семь его, вкушающего пахлаву на морском пляже во время одной из немногих поездок в Краснодарский край на курорт, ужалила в губу оса. Рожу раздуло, было больно, он расплакался, и брат дразнил потом той осой почти два года.

Уворачиваясь, словно от пуль, Пашка ускорил шаг, хаотично махая руками над головой. Зрелище он из себя представлял, надо думать, очень примечательное. Живо представилось, как, искусанного пчёлами, увозит Пашку скорая помощь, преграждая дорогу к неведомо нежелательному прилоге Пионовскому дому.

Пашка побежал.

Странно, но его никто не ужалил.

— Господь Вседержитель, Павлик! Что с тобой такое⁈

Пашка уставился на ошарашенную бабу Лиду, встретившую его в коридоре квартиры. Глаза у той вылезли на лоб.

— Ты почему мокрый весь⁈ Ты что, в фонтане купался⁈ Чай, не день ВДВ.

— Меня колой облили…

— Костюм попортил такой, охламон! — всплеснула руками бабуля. — Сымай живо! Беречь ничего не умеете с братом!

— Ты что тут делаешь, ба? — поразился Пашка, стаскивая туфли. Блин, кажется, ещё и ногу растёр…