И тут вдруг пришла Пашки в голову мысль по гениальному и не отягчающему совесть, а может, даже и полезному для окружающих обогащению. Только его можно было воплощать исключительно в рабочее время. Значит, нужно до завтра ждать.

Дома накинулась Другая мама с максимально неожиданными решениями.

— Сделай это для меня, пожалуйста, — попросила она и протянула разувающемуся Пашке пластмассовую баночку для анализов с красной крышкой.

— А чё сделать? — подозрительно уточнил он.

— Сделай так, чтобы тут оказалась твоя моча.

Пашка закатил глаза. Блин, а ведь сам утром подкинул ей эту идею. Ну ладно.

Он взял банку и демонстративно ушёл в тубз, где прилежно наполнил ёмкость. К удивлению Пашки, в лабораторию Другая мама ничего не понесла. Распаковала какую-то коробочку с кучей полосок, как в кино и на ржачных видосах тесты для беременных, потом макнула их по одной в Пашкину ссанину, без отвращения свинтив своими руками плотно прикрученную крышку. И стала ждать.

А дальше притопала извиняться.

И просидели они почти два часа, как те два придурка, обнявшись на кровати. Это было очень сильно странно. Прямо очень. Словно в параллельную реальность куда-то попал, блин.

Но почему-то общество Другой мамы прекращало постепенно Пашку напрягать. Привык он к ней.

— Бабушка всё спит, — сказала мать в какой-то момент. — Я уже волноваться начала. Ужас, каково ей в такой ситуации. У меня у самой сердце не на месте из-за Андрея, а уж она. Хорошо, что смогла уснуть, вымоталась, наверное. Но что-то совсем как-то беспробудно. А что с костюмом случилось? Ты… не устраивал акции? — опасливо уточнила Другая мама. — Классная не звонила.

— Меня облили колой, — пробурчал Пашка.

В полночь пришла тысяча баллов. Если завтра у Люськи никого дома не будет и получится к ней нагрянуть, будет сорок тысяч ещё. Нужно поднакопить деньжат на абонплату, в этот раз надо прям вперёд, как вон историк или хотя бы как Кумыжный. Пашку прямо вдохновлял придуманный план. Гениальный до чёртиков!

Но за пользователями тоже нужно приглядывать и вести учёт. И в особенности за историком. Сильно он кровожадный. Пашка вдруг подумал, что жена с матерью могли ведь быть не единственными его жертвами. И он факт не ищет способы их вернуть.

От этого стало опять муторно и пришлось засыпать отрубанием в ноль энергии.

Продрых оттого Пашка долго, почти до обеда. Когда встал, ни мамы, ни бабки дома не было несмотря на субботу. На столе лежала записка о том, что в микроволновке ждёт разогрева завтрак, а мать и бабушка пошли в милицию.

Пашка поел, выбирая поле для обогащения в 2гис. Потом даже помыл за собой посуду.