— Спал с ней? — прищурилась Яна и выдула дым электронной сижки как дракон.

Макс потупился.

— Не совсем, но рядом, — забубнил он. — Не знаю, что нашло, как помрачение.

— То есть ты трахнул школьницу-истеричку, больную настолько, что может чем-то подружку обколоть, а потом бросил, как мудила? — снова задымилась пышным облаком Яна. Стало казаться, что пар у неё сейчас и из ушей повалит.

— Я не трахал. Ну, не совсем. — Макс пялился в стол. — Она сама начала!

— Ты сесть хочешь, придурок? Тебе как не разбой, так растление? Тебе баб мало? Если бы я была такой дебилкой, какую вы тут описали, то я бы сейчас на тебя заявление писала. Про все твои «не совсем» в подробностях! Круто, Макс! Весело! Тебе ещё кого-то кокнуть осталось и на героин присесть. Или как ещё ты изъебнёшься, виртуоз хренов⁈ Что с Люсей? — резко повернулась она к Пашке.

— П-порядок вроде.

— У врача была?

— Нет вроде…

— Родителям рассказала?

— Я не знаю…

Яна закрыла глаза и очень глубоко затянулась.

Тут-то их с фудкорта и выперли, потому что курить там было нельзя, даже электронки. Пока какая-то тётка со шваброй грозилась полицией вслед, Яна продолжала на ходу сыпать на Макса пророчества — одно хуже другого. Пашка даже задумался, не стоит ли поменять Славкин план. С другой стороны, если такого даже Яна испугалась, значит, план — норм. Сработать может…

— Ты сейчас пойдёшь к своей истеричке с цветами, придурок, и сделаешь всё, чтобы она успокоилась, понял? И чтобы она не лезла тебя защищать, как ту бабу обиженную! Только штаны держи натянутыми, дебил! И без «не совсем», мать твою! А мне по херу, что ты о ней думаешь! Раньше надо было думать! Ты…

Пашка притормозил, и злобствующая Яна с Максом и Толиком устремились вперёд, но Толик скоро приметил его дезертирство. Он что-то сказал, Яна махнула рукой, продолжая поно́сить брата, и Толик спешно вернулся к Пашке.

— Пошли ко мне, — объявил он.

— Нет. У меня дел по горло.

— Вместе, значит, будем делать, — не сдавался приятель. — Ты думаешь, я от тебя теперь отстану, что ли?

— Мне надо в сральню, жди, — объявил Пашка и свернул в боковой коридор ТЦ.

Толик пошёл за ним, и пришлось запираться в кабинку, чтобы внести изменения в инфо Макса, пока что-то не вылетело, — а то лови его потом. Пашка задумался. Сейчас было вот вообще не в тему, чтобы Янкин братец играл влюблённого и кающегося. Захотелось позвонить Марципану, но под дверью караулил Толик. А сделку со Славой будет объяснять ещё сложнее, чем колдовскую игруху.

Надо думать своей башкой.

Сама Островская мстить обмудку своему не пойдёт, потому что знает, что его перепрошили так к ней относиться. Значит, Макс ничем не рискует, если продолжит мудачество. Да и в целом так-то и по хер на него — вспомнил Пашка нож у своего горла и сырой запах подвала.