— У меня такое же ощущение, — шепотом ответил Прохор.

Мы прошли палисадник, громоздкую, вычурную беседку из красного дерева, заросший пруд и добрались до самого края сада, откуда дорожки вели прямо к дворцу, но не было никакого укрытия — открытое место.

— Предлагаю разойтись и попробовать пробраться внутрь, — спрятавшись за кустом шиповника, сказал Варлам.

Ответить ему не успели: вдруг со всех сторон на нас хлынул ослепительно-белый свет.

— Прожектора! Ложись! — крикнул Бинокль.

Все тут же повиновались ему и попадали на землю, стараясь отползти под кусты. Я же превратился в пчелу и просто улетел.

Осмотревшись, я понял, что свет льется из бойниц дворца. Я уже хотел устремиться внутрь и попробовать отключить прожектор, как вдруг свет сам погас и послышался голос:

— Вы кто такие? Кто впустил вас сюда?

Отделившись от темного здания, в сторону деревьев двинулись пятеро стражников.

Судя по ауре, что исходила от них, все — сильные маги. Я ринулся обратно к охотникам, чтобы предупредить и забрать свой посох.

— Оставайтесь здесь, — велел отряду, когда вернулся в свой прежний облик. — Попробую с ними поговорить. Возможно, их ввели в заблуждение.

— Никуда ты один не пойдешь, — твердо сказал Бинокль. — Эти, — он поправил очки на носу и указал на темные фигуры, приближающиеся к саду, — явно за Правителя. Вокруг города краты, а они здесь отсиживаются.

Охотники выбрались из кустов и направились навстречу магам.

— Я еще раз спрашиваю: кто вы такие⁈ — грозно выкрикнул стражник.

— Охотники мы, а ты кто есть таков? — спросил Варлам.

— Меня зовут Родион. Я служу в дворцовой страже. Как вы сюда попали?

Мы приблизилась и остановилась друг напротив друга на расстоянии примерно пятнадцати метров.

— Не важно, как мы сюда попали. Важно — зачем мы вообще сюда пришли, — вперед вышел Бинокль. — Вы хоть знаете, что творится за стенами города?

— Убирайтесь прочь!

— Никуда мы не уйдем. Лучше вы сдайтесь! Нас больше, — с нажимом произнес Бинокль.

— Ты ошибаешься, охотник. Нас намного больше, чем вас, — стражник растянул губы в улыбке, напоминающей оскал.

Прохор, который стоял рядом со мной, пригляделся к стражникам и махнул рукой тому, кто стоял слева.

— Олежка, здорова! Это я — Прохор Колесин!

— Ты ошибся, охотник, здесь таких нет, — Родион мельком взглянул на него. — Уходите, иначе хуже будет.

Стражник же, которого Прохор назвал Олежкой, с интересом уставился на него, однако вдруг изменился в лице, которое стало маской, и еле слышно произнес:

— Я раб и должен выполнить волю хозяина.

Тут я понял, что любые попытки договориться или объясниться будут напрасны. Но как? Как Тьма продолжает влиять на все живое, если я уничтожил ядро?