наивной – считала, что я выдержу этот Маринин спектакль. Не просто досмотрю до конца, а приму самое активное участие! Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. – Алексей Александрович просил напомнить про ужин в ресторане, – говорит мне медсестра. – Вы слишком бледны, – озабоченно добавляет она, стоя на пороге. – Как вы себя чувствуете? Я хочу сказать, что плохо, и лучше уже не будет. Воспользоваться этой причиной и не идти в ресторан? Но я вспоминаю добрые глаза врача, его успокаивающую манеру держаться со мной, и обещаю прийти. – Все нормально. Ничего не нужно. К семи я подойду. Ресторан санатория шикарен: хрустальные люстры, белоснежные скатерти, тихая музыка. Народу крайне мало, но за некоторыми столами сидят люди. Я уже привыкла к покою моих одиноких апартаментов и на секунду растерялась. – Здесь всегда так? – спрашиваю, пытаясь скрыть свои чувства. – Да, у нас же вип-клиенты. Надо соответствовать, – улыбается врач. – Однако вечерами людей немного. Посетители в основном уже разъезжаются. А беременные едят в столовой по специально прописанной диете. Такие, как вы, – исключение. Пока я не вижу по питанию никаких противопоказаний. Он заказывает мне гранатовый сок, себе наливает красного вина. – Вы не за рулем, Алексей? – Нет. То есть, на самом деле, да, – смеется. – Я вам говорил, что мы тут сменами по неделе каждая. Ночуем здесь же, в санатории. Мало ли что. Мы обязаны быть на месте. Поэтому сегодня ехать мне некуда. И он заговорил о книгах, о музыке – ни слова о моем состоянии, о беременности, о сестре. Понемногу я расслабилась. Вот кому надо было работать психологом. – Вы не похожи на врача, – неожиданно говорю я. – А на кого? – Алексей смотрит на меня с интересом. – На человека, который… просто хочет поговорить. Именно таким я представляю идеального психолога. А этого, вашего… У него вообще отсутствует такт и эмпатия. – Дмитрий Валерьевич обычно нравится нашим дамам. Интересное мнение. Что пошло не так? – Не знаю даже… Он переносит мой детский опыт на отношение к ребенку, которого я ношу под сердцем. Ерунда какая-то! И очень неприятно. – Я поговорю с ним, обещаю. Уверен, он не до конца понял ситуацию. – Мне можно вообще от него избавиться? – Какой яд предпочитаете? – он рассмеялся, а я вдруг почувствовала, как давно не смеялась сама. – Таких крайностей не надо. Просто уберите его посещения из моего графика. – Посмотрю, что можно сделать. Вы ведь не выходите, Марина. Я должен как-то реагировать. – Я постараюсь гулять. Обещаю. Ради того, чтобы избавиться