же договорились нанять няню. Я, кстати, подыскиваю подходящий вариант. Ты справишься… А я все больше ощущаю нас семьей. И тону в своих чувствах. Более всего мне доставляет боль мысль о том, что Матвей на самом деле меня не бросал. Марина тогда солгала мне. А я, вместо того, чтобы поговорить с ним начистоту, рассказать о беременности, поверила и молча ушла. Вот и сейчас ложь не отпускает. Она прогрызла наши отношения, как ржавчина проедает железо. И, несмотря на упрочняющуюся нить, которая связывает нас все сильнее, я понимаю, что игра проиграна. В один из дней я не выдерживаю. У меня истерика. – Марина, я решила не отдавать ребенка… Он ведь мой… – я захлебываюсь слезами. – И договор заключен противозаконный. Ты же знаешь! Я так больше не могу! Сестра отрезает мне пути назад. Ни капли сострадания. – А если ты не угомонишься, я вызову санитарку. Тебе сделают укольчик. Наверное, прописанные таблетки вызывают привыкание. Надо сказать Дмитрию Валерьевичу, чтобы заменил. Ты поняла меня? Все будет по-моему! И никак иначе! Слишком многое пройдено. Слишком многое уже позади, чтобы менять наш план. Ты должна родить девочку. А я ее воспитаю так, чтобы в ней и духу твоего не витало! – Куда ты меня планируешь отправить после родов? – я устало сажусь в кресло. Борьба заведомо проиграна. – Пока тебе знать рано. Как родишь, я переведу денег на твой счет. Я не обманщица, – эта фраза из ее уст звучит очень странно. – За тобой приедет водитель и отвезет в аэропорт. Там проводит до регистрации и даст адрес квартиры, которую я тебе купила. Через пару месяцев, если ты будешь себя хорошо вести, отправлю к тебе Мишку. – Но я была уверена, что мы поедем с ним вместе! Он скучает! И волнуется за меня! – я опять готова броситься на Марину. – Ничего. Потерпит лишние два месяца. Ничего страшного. Мне надо быть уверенной, что ты ничего не выкинешь. Теоретически я и через два месяца, получив Мишаню, могу что-нибудь выкинуть. Но конечно, малышку мне не вернуть. Силы неравны. И чем больше будет проходить времени, тем меньше шансов… *** В санатории что-то не так. Это еще один момент, который меня стал нервировать не меньше предстоящих родов. Я сижу у окна своей комнаты, перебирая в памяти странные детали: слишком уж настороженные взгляды персонала, исчезновение некоторых беременных, о которых все говорили шёпотом, а потом и вовсе перестали упоминать. – Получается, кто-то отсюда выписывается? – спрашиваю Алексея при случае. – Я думала, надо до родов здесь находиться. – Нет, что ты! Совсем необязательно,