между ними еще более крепкие узы. А их надо рвать без промедления. Алексей кивает. Он привык ко всяким поворотам и не спорит. Я сразу хотела, чтобы он встерся к Алёне в доверие. Эдакий добрый следователь в противовес всем остальным – злым. Матвей не совсем «злой», но он тоже играет не на стороне сестры. Поэтому нужен был кто-то, кому бы она безоговорочно доверяла. На всякий случай – и ей полегче, и я в курсе ее мыслей. Час спустя я звоню Матвею. Притворяться не нужно – у меня и так дрожит голос. – У нас родилась дочка! – сообщаю ему. – Как?! Почему ты мне раньше не позвонила, дорогая! Поздравляю! Я бы приехал, чтобы присутствовать, чтобы тебя поддержать! О, я это предчувствовала. – Роды начались неожиданно. Мне стало как-то не до звонков, – я выдавливаю из себя смех. – А потом и телефон забрали… Короче, все в порядке. Я отлично себя чувствую. И ребенок тоже в порядке. Девочку подержат в специальном боксе. Скоро нам можно будет ехать домой. – Отлично! Я сейчас же выезжаю вас навестить! Я подхожу к отдельной палате, где спит Алена. Её бледное лицо покрыто испариной, а пальцы судорожно сжимают край простыни даже во сне. – Всё в порядке? – шепчу я медсестре, которая уже знает, что за молчание ей платят вдвойне. – Да, она некоторое время будет спать. Если проснется, как вы и велели, я скажу, что ей пока нельзя вставать. Но обычно эти таблетки прекрасно действуют. Тем более, она ослаблена после родов. Проспит несколько часов без проблем. Женщина выглядит спокойно, но её взгляд бегает по сторонам, старательно избегая со мной зрительного контакта. Будто она ждет, что из-за угла сейчас появится кто-то, кто остановит это безумие. Затем я подхожу к боксу. Ребёнок лежит в кроватке у окна, залитый золотистым светом августовского солнца. Крошечная. Совершенная. Моя. Рядом со мной встает врач. – Я заполнил все документы. Вам нечего опасаться. Все анализы, которые нужно было заменить, я заменил на ваши. Я говорил вам, что в этом есть риск. Но все обошлось… Но если бы… У вас разная группа крови, а ей пришлось поставить вашу. Иначе, если бы кто-то вдруг решил сличить анализы, стало бы понятно, что они от разных людей. Но ничего критического не произошло. А то бы ей перелили кровь другой группы. – Но ведь ничего не случилось? Зачем вы это говорите? И кому бы захотелось сличать наши группы крови? – Мы должны себя максимально обезопасить. В таких случаях обычно грешат на врачей: мол, они перепутали. Не хотелось бы скандалов. – Понимаю. Хорошо. Моя палата готова? – Да, можете