мелькнуло что-то необъяснимое – будто инстинкт кричит ему: что-то не так. Он подходит ближе к кровати, садится на краешек и берет у меня выписку. – Наша девочка, – произносит он. – Наша, – я кладу руку поверх его. В слово «наша» я вкладываю совсем другой смысл. Матвей улыбается, но его улыбка мне кажется напряжённой, неестественной. – Я могу на нее посмотреть? Мы можем к ней подойти? – Мне нельзя вставать, – я опускаю глаза, изображая слабость. – А тебе, думаю, можно. Сейчас я вызову сестру, – я нажимаю на кнопку возле кровати. – Внутрь тебя не пустят. Ей пока нельзя контактировать с внешним миром. Но там стеклянная стена. Видно крошку довольно неплохо, – я вымучиваю искреннюю улыбку. Матвей обнимает меня, наклонившись близко к моему лицу. Я понимаю, что он стал за эти месяцы для меня чужим человеком. Ради него я все это сделала? Ради этого мужчины? А бы ли он мне близок? – Ты изменилась. Я чувствую, как по спине пробежал холодный пот. Слишком долго мою роль играла Алёна. Он успел привыкнуть. – Просто устала, – быстро отвечаю я, прижимаясь к нему. – Для меня это тоже тяжелый период. Как будто не она, а я родилась заново. Скоро мы заберём нашу дочь и поедем домой. И все стабилизируется. Придет в норму. Матвей медленно кивает. Его пальцы автоматически сжимают мою руку так сильно, что становится больно. – Да, – говорит он тихо. – Скоро поедем домой. Я соскучился. Там без тебя слишком пусто. Кстати, я попросил твою маму помочь оформить комнату для малышки. Она очень переживает по поводу Алёны. Там действительно что-то серьезное? Она все еще здесь? – Нет, – я запинаюсь. – То есть, здесь ее нет, но дело серьезное, да. Ее снова увезли в больницу. Нужна еще одна операция. – Но мать ее хочет навестить. Я понимаю, что она не хочет видеть меня и боится напугать сына. Но маме вполне можно было бы позволить приехать. Меня жутко тяготит этот поворот в разговоре. В свое время я толком не продумала данный момент. Что я буду говорить матери про Алёну? А теперь еще и Матвей задает неудобные вопросы. И зачем он ее позвал помогать? Да, его собственная мать давно живет заграницей. Но у нас есть помощница по хозяйству. Вполне можно было попросить ее. Меня спасает медсестра, которая по моему вызову заходит в палату. – Мой муж хотел бы посмотреть на ребенка. Вы его проводите? – Конечно! Пойдемте со мной… О, вам надо принести вазу. Какие шикарные розы! С шипами – хочется сказать мне. Как почти все красивое в этом мире. – И, дорогой, не возвращайся. Я реально жутко устала. Скорее