— С вашего позволения, я бы хотел пригласить принцессу Эвелин на танец. — Фалько помедлил, снова поднимая глаза, но на этот раз уже на меня.

Рудольф чуть повернулся ко мне и вопросительно изогнул бровь. Судя по всему, он не был против, если бы я приняла предложение… но я-то против! Я не умею танцевать! Вернее — умею, но совсем не то, чего от меня ждут. И вряд ли тут мышечная память мне поможет.

— Принцесса Эвелин не настроена сейчас на танцы. Но вполне может просто побеседовать, если эта альтернатива устроит графа Фалько.

Молодой мужчина снова склонился в поклоне и протянул мне руку, помогая спуститься с трона. И я, касаясь своими пальцами его ладони, лихорадочно обдумывала, как бы извлечь максимальную пользу из этого разговора.

Гости расступались перед нашей парой, словно волна перед носом корабля, и смыкались за нашими спинами. Фалько уверенно вел меня к балкону, полузакрытому широкой и тяжелой портьерой, а я… а я витала в облаках, потому как в голове не было ни одной дельной мысли. Благо свежий воздух и вид дневного города меня чуть отрезвили. Убрав ладонь с руки моего спутника, я оперлась локтями на каменные перила балкона, разглядывая простирающийся неподалеку город, ожидая, пока Фалько начнет разговор первым. Но мой экс-жених молчал, прислонившись боком к светлому камню перил, и, скрестив руки на груди, смотрел на меня.

— Скучали, граф Оташский? — я все же решила прервать затянувшееся молчание, чуть повернув лицо в его сторону, но глядя не на него, а мимо.

— А вы, Ваше Высочество? — Я, не скрываясь, недовольно скривила губы, наконец посмотрев на собеседника. Конечно, я не могла быть уверена, что он отвечал вопросом на вопрос из желания скрыть от меня правду, но учитывая не так давно полученную мной информацию про «родовую способность» и то, как со мной говорил отец Фалько, у меня не находилось причин думать иначе. Видимо, что-то в моем взгляде молодой человек уловил, потому как отвел глаза и тяжело вздохнул. — Эвелин, — вот так, просто «Эвелин?», по старой памяти неудавшегося брака? — Ты же знаешь, я не мог не думать о том, что случилось, о нас и о наших планах…

Я поймала себя на мысли, что мне очень хочется, раскрыв рот, как наивная дурочка, смотреть на этот образец мужской красоты, веря каждому его слову. Только в сознании все тот же червячок сомнения шептал мне про обтекаемость фраз и про то, что думать про планы можно что угодно и как угодно. Интересно, а каково это жить с человеком, который всегда чувствует, правду ты говоришь или нет? Был ли к этому действительно готов Фалько?