Торговка задумалась на гораздо более длительное время, чем в случае с подарком для Миры, потом посмотрела на меня, снова на девочку и, кивнув, вытащила из-под прилавка небольшой медальон — на тонкой серебристой цепочке висела легкая, невесомая ласточка, несущая в клюве какой-то цветок желтого цвета. Серебряное брюшко птицы контрастировало с вычерненным верхом и покрытым эмалью венчиком цветка. Взяв украшение в руки, я немного подержала его в ладони, любуясь тонкой работой, и согласно кивнула: украшение не было дорогим, было милым и неброским, и его легко можно было спрятать под одеждой.

— Согласна. Сколько? — Я приготовилась торговаться, но женщина, снова глянув на ребенка, качнула головой.

— Это подарок.

Я, удивленно хлопнув глазами, промолчала, и тоже посмотрела на Марию, что в этот момент решила отойти от прилавка и подергать Альвина за руку.

— Но мы же договорились, что я еще что-то куплю у вас, — я ответила, не отводя взгляда от Марии, которая тыкала пальцем куда-то в сторону, обращая внимание Альвина на что-то, что мне с моего ракурса не было видно из-за людей.

— Мне нравится число сорок два. Хорошее, со смыслом. — Я услышала смешок в голосе моей собеседницы и обернулась, чтобы спросить, что она имеет в виду, но поняла, что стою аккурат сбоку от первых торговых лотков следующего ряда, в полутора-двух метрах от стен домов, к которым эта передвижная ярмарка примыкала.

Передо мной никого не было. Ни торговки, ни ее лавки. Возле ног лежал черный льняной мешок, а в ладони я сжимала ласточку с цветком, который узнала только сейчас, словно бы даже наяву ощутив его медовый запах.

Медленно обернувшись, я пыталась понять, заметил ли кто-то еще пропажу, но люди сновали вокруг, деловито огибая меня и даже проходясь по тому месту, где только что была лавка артефактолога, оставляя первые следы на плотном и ровном слое снега.

— Альвин?..

— Ваше Высочество? Вы… простите, я не заметил, когда вы успели?.. — В голосе Альвина было удивление и смущение. Он быстро подхватил стоящий у моих ног мешок и подошел ближе, странно глядя на меня.

— Ты не заметил? — переспросила я, снова оглядываясь.

— Да я только на минуту оглянулся, и вот вы уже стоите, и мешок… Простите, я буду внимательнее. — Воин склонил голову, а я, закусив губу, взглянула на Марию.

Девочка смотрела на меня пристально, серьезно, сжимая в руках подаренного медвежонка. Потом, словно очнувшись ото сна, тряхнула головой, захлопала глазами и подбежала ко мне, протягивая игрушку. Я была уверена, что она уже не помнит, откуда ее получила.