Краем глаза я уловила какое-то движение на кровати и, вынырнув из мыслей, заметила, что Мира пришла в себя.

— Ваше Высочество…

Я взмахом руки прервала ее тихий голос, подошла к кровати и аккуратно обняла эту чудесную женщину.

— Ты сделала все правильно, более того, ты настоящая героиня! — Фарраль согласно кивнул, и я, не удержавшись, добавила: — А я и господин чародей — два идиота.

— Ну что вы, Ваше Высочество…

— Ее Высочество права ровно наполовину. Ей такие вещи еще позволительно забывать, а вот мне — нет. Я приношу свои глубочайшие извинения, госпожа Мира из Гольштада, и могу только умолять вас принять их и мои скромные услуги целителя. — Голос магистра был пропитан горьким сожалением, и я, ловя виноватый взгляд, что он бросил на меня, кивнула.

«Ладно, и на старуху бывает проруха, прощен на первый раз…»

Предупредив, что вернусь в свои покои за доспехами и оружием, я вышла в коридор и прислонилась спиной к прохладной стене, игнорируя взгляды стоящей на посту стражи.

«Чувствую, после моего отъезда вся сегодняшняя ночь, а вернее — раннее утро, обрастет такими деталями, что только по одним действующим лицам и можно будет опознать…»

Я стояла так минут пять или десять, пока не почувствовала рядом какое-то движение. Открыв левый глаз, я ожидаемо увидела Харакаша, что едва сдерживал беспокойство и мерил шагами коридор поперек, в паре метров от меня.

— Хватит маячить, — устало (еще даже не утро, а я уже чувствовала себя так, словно бегала кросс на двадцать километров!) осадила его я, отлепившись от стены и направляясь в сторону кабинета короля, где меня ждало мягкое кресло и завтрак. Мастер меча освободил мне дорогу и тенью покрался следом, не решаясь что-либо спрашивать, что на него было совсем не похоже и оттого только больше напрягало.

— Ну? — не выдержала я, остановилась и, уперев руки в бока, прямо посмотрела на островитянина.

— Могу ли я узнать…

— Нет. Доволен? — Я прищурилась, без всякого страха глядя в блеснувшие гневом глаза мастера меча. — Пока не начнешь вести себя, как нормальный человек, а не эгоистичный чурбан, ничего я тебе не скажу… — я помедлила, обкатывая в голове внезапно появившуюся мысль, а потом продолжила: — кроме того, что Мира жива и практически цела.

«Бинго!»

Я отвернулась почти моментально, но мне и не нужно было видеть лицо мастера меча — я почувствовала волну облегчения, что разбегалась от него во все стороны. Конечно, он бы в другое время спросил, что значит «практически», но желание сохранить свой маленький уже-не-секрет для меня в нем оказалось сильнее, и он молча проводил меня до дверей королевского кабинета.