— Хватит скулить, никто его не убьет.

Я обвела взглядом задний двор. Оказывается, за то недолгое время, что продолжалась эта сцена, собралось некоторое количество зрителей. Поодаль, с правой стороны стояли слуги, с левой, чуть ближе, маячила стража, неведомо откуда подтянувшаяся, а на стоящую неподалеку бочку опирался уже знакомый мне Харакаш, посматривая с интересом на спектакль. Он-то мне как раз и был нужен.

— Мастер меча! — окликнула я его, и он, чуть удивленно приподняв бровь, встал ровно и слегка поклонился. — Будьте так добры, дайте мне один из ваших ремней.

Мужчина буднично кивнул, сняв с пояса перевязь с мечом, вытащил из шлевки один из ремешков и передал мне.

Мальчишка угрюмо, исподлобья косился на меня. Я вздохнула и уже готова была перегнуть его через собственное колено, чтобы перетянуть по заду, но тут почувствовала, что за ремень кто-то тянет.

Молчаливая девочка, смотря на меня снизу вверх, мотала головой из стороны в сторону.

— Он ударил тебя и должен понести наказание. — Нет, мне не хотелось бить мальчишку, но иначе разве он поймет?

Девочка снова затрясла головой и активнее задергала ремень на себя. Я отпустила его, и она, спрятав тот за спину, снова покачала головой, а потом, подбежав к Харакашу, настойчиво впихнула ремешок ему в руку.

Я вздохнула.

— Забавно, ты ее ударил, а она тебя защищает. — Мальчишка лишь косил взглядом то на меня, то на чумазую девчонку, алея щеками. — Запомни это. Она могла тебе отомстить, но вместо этого — простила. Вот это и есть сила, а не то, что ты сделал. Понял меня? — наклонилась я к мальчику, беря его пальцами за подбородок и заглядывая в глаза.

— Понял, — ответил он тихо.

— Хорошо. — Я выпрямилась и огляделась. — Ну? Что стоим? Дел нет ни у кого?

Вокруг меня сразу загомонили люди, все спешно разошлись, включая заплаканную служанку, забравшую сына и остальных детей.

Только Харакаш, надев перевязь обратно и заложив большие пальцы за пояс, остался стоять и смотрел на меня с интересом. Да еще девочка, из-за которой это все и началось. «Приблуда», так сказала служанка.

Подойдя к ним, я бросила вопросительный взгляд на мастера меча, а потом обратилась к девочке:

— Как тебя зовут?

— Она не говорит, — ответил мне вместо нее мужчина. Я закусила щеку — до этого я списывала ее молчание на робость, а оно вот как…

— Ты знаешь, кто ее родители?

Харакаш отрицательно качнул головой.

— Она появилась в замке пару недель назад. Ей дали какую-никакую одежду и поставили кормить кур. Потчуют не шибко, спит в конюшне, но это всяко лучше, чем на улице. Что вы собираетесь теперь делать с ней?