Й 122. Йахья …мы не делали ему раньше одноименного. – Ага, писать, оказывается, тоже умеешь. Тоже мне человек Ренессанса, на все руки мастер, блин… Это не автобиография, надеюсь? Веня улыбается и хмурится одновременно. Про себя отмечаю, что неплохо бы и мне научиться такую морду лица изображать. Пригодится. – Какая же автобиография? – удивляюсь, надо сказать, вполне искренне. – Это биография моего покойного тезки. Я что, похож на мизантропа? – Не похож ты ни на мизантропа, ни на синантропа, ни даже на питекантропа. Вообще на «антропа» не похож… Так что, хочешь сказать, все выдумка? – Конечно. Основанная, между прочим, на результатах нашего совместного, не сказал бы, что тяжкого, труда. – Труд трудом, а список несбывшихся желаний чей? Не твой, часом? – Ну уж нет. Баккарди с колой я пил, и не раз. Ничего особенного, просто название красивое… За границей так и вовсе вырос. В военном городке, правда, в польском захолустье, но это уже частности. Заграница – она и есть заграница, галочку в анкете можно ставить. Самолетами Аэрофлота пару раз летал в детстве, с родителями. Даже на сцене выступал: мне в девятом классе одна девочка нравилась, она в театральную студию ходила. Пришлось и мне записаться. Меня с руками оторвали, даже без прослушивания: у них мальчиков не хватало. В таких местах мальчиков всегда почему-то не хватает… – Ага. Небоскреб, кокаин, устрицы, мулатка? – Чего не было, того не было, – смеюсь. – Но трехсотлетний юбилей я твердо намерен отпраздновать. – С тебя станется… Позже, когда приходит время прощаться, ибо бар закрывается, а нам обоим завтра предстоит пробудиться к активной жизни задолго до рассвета, Веня задумчиво говорит: – В принципе, если у тебя появится желание еще больше отличаться от своего тезки, с вождением автомобиля я могу помочь. С мулаткой, пожалуй, тоже. Насчет кокаина не обещаю, но постараюсь разузнать. – Спасибо, – отвечаю растерянно. – Дело хорошее. А по дороге домой гадаю – это у него оборот речи такой «еще больше отличаться от своего тезки», или этот хитрец о чем-то догадывается? Впрочем, пусть себе. А я посмотрю, какая идиотская будет рожа у моего персонального исследователя, когда он попытается высказать свои догадки вслух. Тайны, вроде моих, – они ведь только потому и тайны, что формулировке не поддаются. Так что никаких проблем. 123. Йель Йель попал на крючок к рыболову и лишился кончика клюва, но с помощью хитрой уловки вернул его себе. Время идет, наступает март, снег превращается в серую ноздреватую грязь, ледяная твердь