я. – Вы знаете, как я поступил со своим двойником? Я придумал его первым. И тут же похоронил. Как вы думаете, это сработало? – Конечно, сработало. В смысле пошло ему на пользу, – равнодушно ответствует Франк. – Благодаря твоим стараниям, он теперь всегда будет чувствовать себя и живым и мертвым одновременно. Очень продуктивное состояние… Ты, впрочем, еще не раз убедишься в этом на собственной шкуре, поскольку никто не знает, где заканчивается один из вас и где начинается другой… – Ка… как это? – переспрашиваю, в полной уверенности, что ослышался. – Да так. Когда жизнь человека столь плотно переплетается с вымыслом, да еще и записанным на бумаге, сам черт свихнется, пытаясь отделить одно от другого. Лучше уж и не браться… Но поскольку вы оба друг друга стоите, ваше сосуществование будет скорее похоже на захватывающее приключение, чем на битву Ромула и Рема. Возможно, ты проживешь его жизнь, а он – твою; возможно, вы просто по-дружески обменяетесь наиболее забавными фрагментами своих биографий, как два коллекционера, знающих цену своему имуществу, но способных по достоинству оценить чужие приобретения. Я однажды признался, что чертовски тебе завидую, помнишь? 132. Кон В теле у него не было костей, и он шел легко и свободно, по своему желанию опуская горы, чтобы сократить дорогу. – Помню. Но ничего не понимаю! – Правильно, потому что болтовня, даже с таким занимательным собеседником, как твой покорный слуга, – не лучший способ добиться понимания. Ты еще два года назад изобрел отличный способ получить ответы на все свои вопросы. Но тогда ты испугался. А теперь? Неужели все еще боишься? У тебя есть все, что требуется: зеркало на стене, фотоаппарат в сумке. Чего ты ждешь? – Да, действительно, – улыбаюсь ему, словно бы сквозь сон. – Запамятовал… Сейчас. Достаю из кофра чудесный тормановский «Nikon». Подхожу к большому, в человеческий рост, зеркалу в массивной бронзовой раме. Страха действительно нет. Даже не понимаю сейчас, почему так испугался, когда меня осенила эта простенькая, но вполне изящная идея. Как можно бояться узнать все о самом себе? Ерунда какая… – Сейчас, – говорю не то себе, не то Франку, – вылетит птичка… или даже человекоптичка, именуемая в народе ангелом. Она вылетит, а мы ее не поймаем. И это пра… Щелк!