неплохие, а вот тратить их не умел совершенно. Мог в один день спустить на ерунду недельный заработок. Мне же всего семнадцать лет было, я не знал еще, что, получив деньги, следует сделать запасы хлеба, чая и сахара, и только потом можно начинать кутить. – Хлеб, чай и сахар? Тебе этого достаточно? – смеется Клара. – Вполне. – А тогда у тебя не было даже хлеба? – Ага. В том-то и дело. Говорю же, дурак был. Я целый день ничего не жрал, а потом вдруг заявился приятель, принес мне старый долг и бутылку портвейна в знак благодарности. Мы выпили, потом пошли гулять, встретили еще кого-то, добавили. Никому в голову не пришло, что меня надо сначала покормить, а уже потом продолжать веселье; сам же я перестал соображать еще дома. В какой-то момент я отключился окончательно. Что я вытворял после этого, неизвестно, но, очевидно, вел активный образ жизни, поскольку очнулся на рассвете, на другом конце города, в совершенно незнакомом дворе, с вывернутыми карманами. Пока я спал, кто-то меня ограбил. Это было… ну, как тебе сказать… хуже, чем просто противно. Даже денег не так уж жалко, но чувство отвратительное: знать, что кто-то ворочал твою бесчувственную тушку с боку на бок, по карманам шарил и вообще мог сделать с тобой все что угодно… В то утро я был себе омерзителен и понял, что нет ничего хуже, чем утратить контроль над ситуацией. По крайней мере, для меня… В довершение ко всему, мне пришлось идти домой пешком: автобусы еще не ходили, а на такси у меня не было денег. Как дошел, не знаю: там и быстрым-то шагом часа полтора, а я едва на ногах держался. Но ничего, справился. И получил бесценный опыт. С тех пор я славлюсь умением не напиваться – ни при каких обстоятельствах. Полный контроль – драгоценность, с которой я добровольно не расстанусь. Клара смотрит на меня исподлобья. Очень внимательно разглядывает, словно в первый раз увидела. – Из твоей истории могла бы получиться хорошая брошюра Ассоциации анонимных алкоголиков: и сюжет есть, и мораль выведена. Очень поучительно и очень невинно. Но ты не все рассказал. Было еще что-то, да? Еще что-то очень, очень плохое, о чем ты не хочешь говорить. Вот уж не ожидал от нее такой проницательности. – Было, – киваю. – Было еще кое-что. Но не события. Не то, о чем можно рассказать. Было еще кое-что, чего на самом деле не было. – Что же? – она хмурит лоб. – Я плохо поняла твою последнюю фразу. Слова знакомые, а смысл ускользает. Это фразеологический оборот? – Нет. Не фразеологический оборот. Обычное косноязычие. Не знаю, как