— … двести шесть… двести семь… двести восемь… — как заворожённая отсчитывала у меня над ухом Эмилия. — Да когда же они закончатся⁈ Двести девять… двести десять…

— Ур-роды! — в сердцах рыкнул я.

— Почему? — заинтересовалась Милли.

— Да потому что глянь, что творят! — взорвался я праведным гневом. — Они же у самой Меллии из прыжков выходят! И один за одним! Ты только представь, какая там сейчас гравитационная вакханалия творится! Зуб даю, от всей нашей инфраструктуры одни обломки уже остались! Да и кое-каким из спутников не поздоровилось!

— Слушай, а ведь правда! — дошло до «резервной жёнушки». — Те же вайгожэнь на порядочном отдалении от системы из прыжка вышли, и только потом сблизились… а этим вообще пофиг!

— Не-а, не пофиг, — поправил я зазнобу. — Тут, наоборот, точный расчёт. — Видишь, как быстро замедляются? На большей дальности от значительного центра масс они бы дольше тормозили. И существовал бы повышенный риск столкновений. А так они прицелились, скажем, в звезду, потом чуть подкорректировали точку выхода с учётом гравитационного баланса планетной семьи — и вуаля! У нас бы такая прорва кораблей часов десть потратила на торможение и сбор в точке рандеву, а эти, вон, уже.

— Чего «уже»?

— Сама смотри! — ткнул я пальцем в «виртуальный экран». — По сути, мы сейчас наблюдали новое слово в межзвёздной навигации. Или, наоборот, хорошо забытый принцип. Единственный, на мой взгляд, его недостаток — это привязка к плоскости эклиптики.

— Вань, а чего это они? — растерянно протянула Эмилия.

— Похоже, выстраиваются в боевой порядок, — хмыкнул я. — Пространственный… фиг знает, что за фигура… на сферу Дайсона смахивает, только в миниатюре. А вон тот толстяк, — выделил я рамкой в «дополненной реальности» самый крупный корабль гексов, — похоже, вместо светила. Не удивлюсь, если он выступит в роли концентратора энергетических потоков… а потом они ка-а-а-ак жахнут!

— По кому⁈

— Скорее, по чему, — поправил я зазнобу. — По Меллии, например.

— А… зачем? — недоумённо покосилась на меня Милли. — Какой смысл? Думаешь, смогут целую планету разнести? А тут вообще газовый гигант, что с ним в принципе можно сделать такого, чтобы он… ну, рассосался?

— Страшно в этом признаваться, но да, допускаю такую возможность, — кивнул я. — И насчёт смысла согласен. Разве что в качестве демонстрации возможностей, мол, глядите, что мы можем! Скорее всего, конкретно газовый гигант раздербанить в клочья не получится, но что мешает спровоцировать какие-нибудь выбросы газа во все стороны? Тупо нам маршруты между спутниками загадить, чтобы жизнь мёдом не казалась? А ещё лучше по любому из спутников вдарить. Тогда хлама будет поменьше, но он будет больше ущерба причинять. Ну а дальше любезно заявить: не будете делать то, что говорим, и следующий залп придётся по Гессионе.