— Чёрт побери, краба мне в клюз, да это же — как залп тех же пятисот-шестисот девятидюймовых береговых мортир!!! — оттаяв, импульсивно выразился Сандро. — Это же убийца броненосцев! Ему же нечего противопоставить на такой высоте⁈ Да и нет на корабле орудий, которые бы стреляли в зенит!

— А если ещё будет разработана методика бомбометания, разработаны прицелы, как на пушках, чтобы бомбы вываливать на головы не на глазок, а точно и по-научному? — произнося эти слова, я смотрел на Сергея Михайловича.

— Да, брат, это убийца не только броненосцев. Такой дирижабль одним махом полк, а то и дивизию на марше разнесёт. Да и крепости любой не поздоровится, если такой воздушный крейсер над ней появится, — великий князь опустил голову, как будто что-то обдумывая. Подняв на меня взгляд, он продолжил. — Вы правы, Тимофей Васильевич, это будет совершенно другая война. И это будет война моторов. Кто первым создаст более мощный двигатель при меньшем весе и габаритах, тот в этой войне будет побеждать.

Я от удивления настолько верным выводом Сергея Михайловича, чуть слюной не подавился, но справился с собой.

— Я тоже об этом думал, Сергей Михайлович, и пришёл к выводу, что если дирижабли и будут использованы в военных целях, то недолго. Слишком они большие и неповоротливые. А придумать орудия, стреляющие в зенит или зенитки, намного проще. Тем более водород и его горючесть. Можно найти, конечно, ещё какой-то газ легче воздуха, например, гелий. Но это очень дорого, сейчас. Поэтому в воздухе необходим небольшой и вёрткий аппарат, который было бы трудно сбить с земли. И это — самолёт, — я посмотрел на императора, который всё это время молчал, с каким-то задумчивым взглядом рассматривая меня.

— Как сказочный ковёр-самолёт на картине Васнецова? — улыбаясь, спросил Сандро, чем вызвал лёгкий смех окружающих.

— Нет, Александр Михайлович, не ковёр-самолёт. А самолёт — аппарат, который представляет из себя планер с двигателем, — я развернулся к императору. — Николай Александрович, разрешите воспользоваться несколькими чистыми листами бумаги на вашем столе. Мне надо сделать несколько моделей самолёта для наглядного показа. Это займёт несколько минут.

— Пожалуйста, Тимофей Васильевич, делайте свои модели. Мы подождём.

Пока я на столе императора, используя опыт детства, складывал несколько самолётов различной сборки, прислушивался к разговору между моими слушателями.

— Ники, я обязательно должен попасть в Париж, чтобы посмотреть полёт дирижабля, — это Сандро.

— Я бы тоже не отказался посмотреть на этот аппарат. Признаться, меня он также заинтересовал, — это Сергей Михайлович.