Закрыв глаза, Ирина, полностью отдала себя нахлынувшим чувствам. Будто бы теперь Джек имел ее, она могла буквально чувствовать его горячий член внутри себя, толстый и скользкий.
Волны неприличного удовольствия, помчались по ее телу.
Ее собственные пальцы вторглись, в мягкую, сырую плоть ее киски. Полностью об-хватив ее ладонью, она стала медленно делать круговые движения. Огонь, бушующий в ее влагалище выходил из под контроля.
Вид ее великолепной дочери и огромной овчарки на кровати, сделали свое дело, теперь Ирина хотела только трахаться!
Внезапно, на кровати, Юля дико закричала, ее голова закрутилась из стороны в сторону, золотистые локоны ее волос безумно раскачивались. На мгновенье испугавшаяся Ирина, поняла, в чем дело. Ее дочь была муках начинающегося оргазма. Ее ягодицы лихорадочно дергались назад, наседая на гениталии Джека. С ее разлетающимися волосами, она была похожа на безумного демона секса, воплотившегося в те-ле двенадцатилетней девочки. Собачья слюна капал на ее голую спину, смешиваясь там с потом.
— Давай, дорогой! Рви меня! Сильней! — Юля скулила, дергаясь на кровати, от движений Джека. Глаза Ирины изумленно расширились, он увидела что собака тоже кончает. Первый всплеск его семени ударил по бедру девочки. Но вот он снова захоронился внутри ее тела, спуская в ее влагалище остатки спермы. Ирина наблюдала за этим из дверного проема, а ее пальцы все быстрее двигались у нее между ног.
Наконец немецкая овчарка отвалила от тела девочки. Юля опустилась на локти, так, что ее блестящая попка задралась вверх. Ирина смотрела на широко открытое влагалище своей дочери, из которого струилась собачья сперма, вперемешку с ее любовными выделениями. Девочка затихла, а собака обратила свой взгляд на Ирину.
Сергей Долин встряхнул начавшуюся загибаться газету, и взглянул в окно. Поезд только что выскочил на «Динамо». Живя на окраине, ему приходилось дважды в день пользоваться услугами метрополитена. Получив работу в центре, он по началу добирался туда на машине, но постоянные пробки и проблемы с парковкой вынудили его перебраться на общественный транспорт.
Он снова попытался читать газету, но текст не лез в голову. Он свернул газету и откинувшись на сиденье, прикрыл глаза. В его сознании тут же возник образ его двенадцатилетней дочери. В течение всего дня он пытался отделаться от мыслей о ней, но это было бесполезно. Не помог даже утренний секс с секретаршей.
Чувствуя ее горячий рот на своем члене, и глядя вниз на ее обесцвеченные волосы, он представлял что это его дочь Юля. И потом, спуская в горло своей молодой секретарше, он почти поверил что кончает в рот своей дочери. Что девушки, это губы его дочери, губы Юли… что это ее шелковистые светлые волосы… что это ее попку обтягивает короткая юбка… Это была она!