Он снова слышит, как она зовет его.

— Ты идешь?

Но облака плывут все в том же направлении, и тогда он пошел туда, куда уходили облака.

Она бежала за ним, но он шел быстрее. Хорошо видная и довольно широкая дорога зигзагами спускалась к лесу. Она быстро потеряла Жозефа из виду, но все равно продолжала бежать, будучи, впрочем, уверенной, что не собьется с дороги.

Так она добежала до «этажа», который находится над церковью; за ней была вся гора. И вся гора начала кричать: «Остановите его!»

Люди, просыпавшиеся после ночи, высовывались из окон.

А вся гора кричала:

— Это он, это он прикончил ее... Скорее, он убежит! Эй! Мосье Ларпен.

Ларпен живет в деревянном доме на берегу озера; он слышит, как кричит гора:

— Мосье Ларпен, скорее! Мосье Ларпен, вашу лодку!

Он босиком, он ищет свои веревочные туфли, а гора в это время:

— Это он убийца! Задержите его!

Наконец Ларпен выходит из дому, он видел, как какой-то человек сел в его лодку, и вот уже розовая вода уносит их.

— Эй! — крикнул он, — кто там?

Ответа нет.

— Что это ты надумал? Куда ты?

— Это он, это он, — кричит гора, — это он убийца… Эй, мосье Дюпор!..

Это еще один рыбак.

— Спешите, ступайте вдвоем, схватите его!

Дюпор тоже выходит из дому, Дюпор кричит Ларпену:

— Что там такое? А! Это же твоя лодка. Кто ее у тебя украл? Давай-ка пошевеливайся, возьмем мою...

Пока пришли таможенники, да пока прибыл жандарм.

А гора говорит:

— Торопитесь! Иначе он выскользнет из ваших рук. Я-то знаю, что это он, это человек, который убил ту женщину. Это человек, которого вы ищете.

— Кто это кричит?

И люди говорят:

— Это Жоржетта.

— А о ком речь?

— О Жозефе Жаке, ее женихе.

Один из таможенников смотрит вдаль, на озеро.

Сложив руки рупором, он кричит:

— Эй, там! Остановитесь!

Но он не останавливается. Лодка делается маленькой: она уже далеко ушла от берега.

И вода внезапно вспыхивает, как когда кидают спичку в кучу стружек; над всем этим Жозеф; он там, на лодке, она теперь не больше черной точки, и с каждой ее стороны весла бросают белые огни.

Он не останавливается. Папаша Тапонье тоже прибыл, он тоже складывает руки рупором и подносит их ко рту:

— Эй! Жозеф, ты меня слышишь?

К счастью, вода разносит то, что говорят.

— Будь благоразумен, Жозеф... А потом будет видно...

Но на лодке продолжают грести, она удаляется к северо-востоку.

Один из таможенников вытаскивает револьвер и стреляет в воздух.

И гора отвечает. Она отвечает множеством отголосков этих выстрелов. Она собирает звуки и долго убаюкивает их, а сама в это время кричит: «О! О!» и жалуется, и стенает, она кричит:

— Не стреляйте, не стреляйте. Не делайте ему зла. Настигните его живым, умоляю.