Неужели это Тереза? Да, это она. И она ведет его назад. Не может быть!.. Но это она, сомнений быть не может. И их двое. Мужчина и женщина. Кругом — суровые горы с неприступными скалами и башнями, они могущественны и беспощадны, но женщина, слабая женщина поднялась против них и победила. Она победила, потому что была смелой женщиной и потому что любила. Она наверняка нашла нужные слова, и ее тайна помогла ей; жизнь, которую она носила в себе, помогла ей спасти другую жизнь — и вот она уводит его из этой мертвой пустыни. Они рупором прикладывают ладони ко рту и издают клич горцев; оттуда, сверху, доносится такой же крик. Кричат двое, мужчина и женщина. Теперь они видят, что мужчина помогает женщине спускаться; он первым спрыгивает с выступов, потом бережно опускает ее. Полоска ледника блестит на солнце, как струйка прозрачного меда; а позади этих двоих все опять погружается в безмолвие, неподвижность, сковывается ледяным холодом — смерть опять вступает в свои права. — Оэ-оэ-оэ!.. Дер-бо-ранс... Это слово звучит у вас в ушах, навевая мягкую грусть, когда вы склоняетесь над обрывом, где ничего нет — пустота. И вы видите, что там только пустота. Там, внизу — круглый год зима, мертвый сезон, и всюду, куда бы вы ни бросили взгляд — камни, камни, и камни. И ничто не меняется здесь уже около двух сотен лет. Лишь стадо овец забредет порой в эти пустынные места, соблазнившись пучками чахлой травы, пробившейся меж камней, и долго бродит здесь, как тень от облачка, перемещаясь с места на место. Когда стадо передвигается — его топот похож на шум сильного ливня. Когда тихо пасется — на шелест набегающих на берег волн тихим летним вечером. Кажется, неторопливая, старательная кисть раскрасила каменные глыбы вокруг в ярко-желтый, серый, во все оттенки зеленого цвета — это мох покрыл их; в щелях меж камней растет множество всяких растений: здесь и брусника, и черника, и барбарис с жесткими листьями и твердыми плодами, как бубенцы, тихо позвякивающими на ветру.

САВОЙСКИЙ ПАРЕНЬ © ПЕРЕВОД Р. РОДИНА

САВОЙСКИЙ ПАРЕНЬ © ПЕРЕВОД Р. РОДИНА I

Все послеполуденное время они разгружали «Водер», катя одну за другой тачки по доске, которая связывала лодку с берегом.

К пяти часам работу закончили. Пошли надеть куртки, так как работали полуголые. Спустились по лестнице, ведущей под мостик в некое подобие комнаты, где была треногая плита, поставленная на каменный очаг, где они ели, спали; снова поднялись по лестнице наверх со словами: «Ну как, пошли?»

Лодка, опять став легкой, почти вся была над водой и покачивалась на воде, как освободившаяся от бремени женщина.