Я начал набрасывать схему зарядного устройства. Трансформатор ТС-1600 мощностью десять киловатт, выпрямительный мост на диодах Д243А, сглаживающий фильтр на конденсаторах К50−6. Все это можно собрать из стандартных элементов, которые есть на любой базе «Сельхозтехники».

— А сколько времени займет зарядка? — спросил Новак.

— При зарядном токе двадцать ампер около десяти часов, — подсчитал я. — Поставили на зарядку вечером, утром полностью готов к работе.

Кутузов вернулся к столу, достал из жестяной коробки несколько электронных компонентов:

— А вот эти диоды как раз подойдут для выпрямителя. Д243А, рассчитаны на ток десять ампер каждый. Поставим четыре штуки параллельно, получим нужные сорок ампер.

За окнами НИО дождь усилился, но настроение от этого не портилось. Наоборот, чем больше мы обсуждали технические детали, тем реальнее казался проект.

— Знаете что, — сказал я, откладывая карандаш, — попробуем. Что нам мешает? Списанный трактор все равно никому не нужен, электромотор тоже пылится на складе.

— А разрешение на переделку? — осторожно спросил Новак. — Это же государственное имущество…

— Переделываем списанную технику для экспериментальных целей, — ответил я. — В рамках научно-исследовательской работы НИО. Все законно.

Кутузов воодушевился:

— Виктор Алексеевич, а ведь это может быть революцией! Представляете, никаких выхлопов, никакого шума, экологически чистая техника. Через двадцать лет вся сельхозтехника станет электрической!

— Возможно, — кивнул я, хотя знал из будущего, что это произойдет не через двадцать, а через пятьдесят лет. — Но кто-то должен быть первым.

Новак сверился с чешской документацией:

— В описании экспериментального трактора указаны преимущества: мгновенный запуск при любой температуре, высокий крутящий момент с первых оборотов, точное регулирование скорости, минимальные затраты на обслуживание.

— А недостатки? — практично поинтересовался Кутузов.

— Ограниченное время работы, большой вес аккумуляторов, высокая стоимость батарей, — честно перечислил аспирант.

— Недостатки есть у любой новой технологии, — философски заметил я. — Надо просто доказать принципиальную возможность.

В этот момент за окном послышался знакомый звук: тарахтение двигателя УАЗ-469. Я выглянул в окно и увидел знакомую машину болотного цвета с районными номерами.

— Хрущев приехал, — сообщил я остальным. — Рано сегодня.

— А может, не стоит пока рассказывать ему о наших планах? — предложил Кутузов. — Степан Григорьевич консервативный человек, может не понять.

— Конечно, не стоит, — согласился я. — Сначала сделаем работающий образец, а потом будем демонстрировать.