Кривошеий, уже накрытый сеткой, первым ступил на скользкий путь и упал, увлекая за собой напарника. Падение вышло болезненным и громким.

— Ого! — Мне показалось, что вздрогнул весь дом. — С гусятницей — это был перебор, вам не кажется?

Не знаю, какого размера была домашняя птица во времена далекой молодости мадам Зарецкой, но чугунная гусятница, доставшаяся ей от предков, могла бы сойти за детскую ванночку. Мне представлялось, что мы вполне обошлись бы без нее — такой снаряд при падении с трехметровой высоты мог и перекрытие пробить, усвистев прямиком к нам в подвал! Но Ирка заявила, что нескольких металлических крышек от кастрюль, связки ключей, жестянки с монетами и бронзового колокольчика, которым мадам Зарецкая, манерничая под настроение, порой скликает гостей к столу, будет недостаточно. Она присобачила основной шумовой пакет перед дверью в Голышовую спальню, а гусятницу отдельно пристроила на приткрытую дверь, рассчитав, что злоумышленники наверняка не только растянутся на скользком полу, но и проедутся по нему.

— Запутались, упали, потеряли ориентацию из-за шума и не могут быстро освободиться, — глядя на потолок, с которого редким снежком сыпались хлопья побелки, перечислила Ирка, быстро загибая пальцы, и взмахнула получившимся кулаком: — Пора!

Уже не таясь — какие теперь секреты, после гусятницы-то! — наш засадный полк вылетел из укрытия. Мчались мы быстро, и все-таки Бэлла, всевидящая и всеслышащая соседка сверху, поспела чуть раньше и встретила нас у двери квартиры Марфиньки лобовым вопросом:

— Что, газ взорвался?!

Дверь была приоткрыта, как будто ее и вправду качнуло взрывной волной. И сильный запах ощущался, но не газа — почему-то валерианки. Вторженцы успели принять для укрепления нервов?

Толкаясь и спотыкаясь, мы вломились в прихожую. Я с ходу ударила ладонью по выключателю, забыв, что люстру в прихожей мы демонтировали, временно заменив ее паучьей сетью. Ничего, можно включить свет в комнатах…

— Стоять! — гаркнула Ирка. — Там масло, помнишь?

Про масло на полу я в горячке забыла. И, затормозив, встала на одной ножке, как цапля, над невысоким курганом у входа в Голышовую спальню.

Кто-то добрался до кухни, включил свет, и ровный желтый прямоугольник накрыл кривую куча-мала в коридоре.

Такого малыши-голыши на старинных часах за свои сто с лишним лет еще не видели!

— Это кто? — озадаченно спросила Бэлла, которая тоже такого не видела.

— Вот сейчас и выясним, — пообещала Ирка, закатывая рукава свитера.

Мы знали, что в подвале будет прохладно, и предусмотрительно утеплились.