— И ведь изящно придумано! — Марфинька подпихнула меня локотком. — Все началось с ремонта и им же закончится, классическое рондо!

— Венок сонетов, — пробормотала тетушка. Ее заботила не лирика, а физика. — Дорогая, ты уверена, что крюк выдержит, не рухнет? Он все-таки очень старый…

— Ну и пусть рухнет, ничего страшного, люстру мы с него заранее снимем, потом повесим ее на новый, если что, — не стушевалась Ирка.

Пока старушки гуляли и оповещали широкую общественность о своих планах, она детализировала чертежи, набросанные тетушкой перед уходом. Мы с Соней были на подхвате: искали в шкафах и кладовках предметы, необходимые для создания конструкций.

Их, не мелочась, соорудили аж три! Возились до самого ужина, который приготовили наскоро: просто пожарили яичницу с колбасой и помидорами. Даже когда сели за стол, то и дело выскакивали из-за него, чтобы внести еще правку-другую в созданный общими силами шедевр инженерной мысли.

В десятом часу вечера Марфинька и тетя Ида с дорожными баулами сели в такси, которое вызвали уже во дворе, чтобы заполнить время ожидания машины озабоченными переговорами типа: «А ты газ выключила? А воду? А утюг? До утра же в квартире никого не будет».

Наблюдая за мадамами во дворе сквозь щелку между плотными портьерами, я заметила, что уже в такси Марфинька привычно вскинула руку, чтобы помахать нашим окнам, но бдительная тетушка ее остановила.

Правильно. Дома же «никого не осталось»!

— Очень некстати сейчас эти белые ночи, — проворчала Ирка, последней выходя из квартиры. На лестнице было светло, но с этим мы ничего не могли поделать.

Закат солнца вручную в наши планы не входил.

Зато в квартире опустили жалюзи и задернули шторы, так что там воцарилась требующаяся по плану темнота.

Бесшумно ступая и пригибаясь, чтобы не показаться в окне на лестничной площадке, мы — я, Ирка и Соня — спустились в подвал и приготовились ждать дальнейшего развития событий.

В подвале, из которого мы кое-что вынесли в процессе подготовки к предстоящему ночному шоу, сделалось попросторнее. Даже втроем мы устроились с относительным удобством. Жаль, поболтать не могли: надо было внимательно прислушиваться к звукам в парадной, чтобы не пропустить момент нашего выхода.

— Было бы у нас побольше времени — могли бы поставить в прихожей видеокамеру, — посетовала Ирка примерно через полчаса вынужденного молчания. — Хотя бы простейшую «радионяню», нам же идеальная картинка не нужна, достаточно заметить факт вторжения в квартиру…

— Тихо! — Соня приложила палец к губам. — Кажется, я что-то слышу.