Лэзъюра отыскала его здесь и утащила обратно в дом.

4.

-Лалга, ты – тупой демон!

Она прервала танец, чтобы гневно топнуть ногой.

-Шаг, приставить, шаг, приставить, прыг-прыг-прыг! Это же так просто! Почему ты не можешь двигаться одновременно со мной? Ты ловко и затейливо пляшешь в одиночку, а как только понадобилось танцевать в паре…

-В паре? – Лалга потёр ладонью лоб, на мгновение задумчиво прикусил клыками полную нижнюю губу. – Хорошо, иди сюда.

Неуловимо быстрое, прямо-таки кошачье движение – и она оказалась в его объятиях. Он подхватил её за талию, тесно прижал к себе и закружил. Лэзъюра спотыкалась, он почти нёс её в руках.

-Вот, это ещё проще – шаг, приставить, шаг, приставить, трам-пам-пам…

Солнечный свет заливал бальный зал, искрился в рыжих волосах, сверкал на изумрудных блёстках платья.

-Остановись немедленно!!! Что это за непристойность?! Кайосская?

Лалга послушно остановился и пожал плечами. Он не помнил, как называется танец и откуда он взялся в памяти.

-Лучше спой, как вчера, на стене. Ту, без слов, необычную.

Он кивнул и набрал в грудь воздуха. Сильный, низкий, бархатный голос заполнил зал. Все замерли.

-Не голос – сокровище, - пробормотал раб-клавишник.

-Весь – сокровище, - презрительно поправила его хозяйка и госпожа. - М о ё сокровище.

Оглядела зал и внезапно велела:

-Довольно, Лалга! Все вон! Лалга, а ты останься.

Он понял. Медленная, чувственная улыбка тронула полные губы, приоткрывая белые зубы и становясь ослепительной. Постепенно улыбкой засияло всё лицо, и Лэзъюра безмолвно засмотрелась. Но смотрела недолго, толкнула своего демона в грудь и опрокинула на пол.

Он охотно подчинился и выполнял всё, что она хочет, потому что изучал её тело. Она довольно улыбалась и в свою очередь изучала его.

Лалга мысленно усмехнулся. Её любопытство не знало границ.

Под видом очередного поцелуя она вначале языком, а затем и пальцем ощупала его зубы. Резцы такие же, как у людей. Клыки – то, что бросается в глаза при улыбке, они конусовидные и немного длиннее, чем остальные зубы. Боковые не просто жевательные, а жевательно-рвательные, кроме плоской поверхности, они имеют небольшие острые выступы на наружной кромке.

-А почему у тебя на руках пять пальцев, а на ногах – четыре?

Лалга только пожал плечами.

Она порой хватала его руку и разглядывала, заставляя лёгкими надавливаниями то выпускать когти, то втягивать. Её восхищало, что эти природные кинжалы не выглядят страшными – в треть длины пальца, тонкие, светлые, полупрозрачные. Каждый коготь при помощи маленьких мощных сухожилий отгибается вверх и назад, пряча остриё в канавке кожи…