Норавъяна усмехнулась, задрала штанину охотничьего костюма и показала деньги, спрятанные во внутреннем кармане. Деревенские – не значит, дураки.

-Брен, иди ты, что ли. Больше-то уж и некому...

День клонился к вечеру, «Рог лалги» наполнялся народом. Брен бывал тут когда-то. Ничего не изменилось, те же мечи с кинжалами, да шкуры и щиты по стенам. Те же завсегдатаи, охочие до драки. Моряков обычно мало… Что тут солидного? Пол почище, зал побольше? Та же выпивка, только названия громкие, не «горлодёровка», а «медовуха» или, к примеру, того круче, «Слеза морской принцессы»… Такой же оркестрик – пара дудок, киара, афирино – играет народные танцы, а не придворную музыку.

Выпивку заказывать нельзя, засиживаться – тоже. Лучше всего высмотреть, кого нужно, быстро договориться и умотать восвояси. Держаться настороже. Вовремя словить пьяный взгляд, в котором отражается натужная работа мысли, как бы прицепиться. И наехать первым, да так, чтоб задира вмиг завял на месте и даже не вздумал хватать клинки со стен. А то тёпленьких тут уже много. Никого из парусиновых курток пока не видать, это плохо.

-Эй, лягуха с погорелого корыта! Ты что тут забыл, а? Пшёл на берег!

Брен резко пригнулся и процедил прямо в опухшее лицо забияки:

-Я и так на берегу. А ты вообще пират, умеешь только грабить рыбачьи сети, дальше отмели не ходил, а шторма и абордажи лишь во сне видал!

То ли времена изменились, то ли Брен пересолил. Обычный способ не сработал, а совсем даже наоборот. Забияка сорвал со стены меч.

Выход никто не загораживал, но Брен давно не дрался, у него чесались кулаки, хотелось сорвать на ком-нибудь раздражение. Он схватил тяжёлый табурет, махнул. Забияка вместе с мечом отлетел на соседей, сшиб их на пол. Они повскакали на ноги…

Зал был достаточно велик для того, чтобы на одном его конце продолжали припечатывать каблуки к полу под ритмичную музыку, а на другом быстро освободили место для драки, похватав кружки и отодвинув столы. Под бойкую мелодию мелькали кулаки, летали табуреты, столы и тела.

Из кухни выбежал хозяин, схватился за боцманский свисток, на улице затопали сапоги. Брен промахнулся по кому-то, разбил табурет о стену, оставшейся ножкой высадил окно, подтянулся со стола и был таков…

Ну, почесал он кулаки, вполне успешно. Чего пугаться? Оказывается, Миуна может всё-таки быть громкой. Подумаешь, несколько тумаков словил и он тоже. Зачем же так визжать-то? Амазонка вон позавидовала, по глазам видать.

-Топор на стенке был? – спросила Кхано. - Тогда зря меня с собой не взял.

Хюльчинда бросилась к пирату, опередив Эгирэ.