Он уговаривал её, обнимал за шею, гладил, похлопывал по холке. И показывал мысленные картинки, снова и снова. Им никто не мешал в пустом ночном поле. Виззи терпеливо ждал. И Тана смирилась. Но не захотела уходить, пока он не взлетит.

К счастью, куртку старосты сшили прочно, ведь у Виззи не было подвески. Летун вцепился когтистыми пальцами ног в одежду Лалги и взмыл.

Только, проводив глазами исчезающую в тёмном небе ещё более тёмную точку, Тана сорвалась на бег.

У крылана мерцающий полёт, как у бабочки. Виззи то словно проваливался в яму, то шарахался из стороны в сторону, то резко вспархивал повыше. Мчался зигзагами, вертикальными и горизонтальными, и часто-часто махал крыльями. Лалгу трясло и болтало нещадно. Крылан мог лететь по прямой, стремительно, как стрела. Но без груза, особенно такого, как Лалга. Иной нисколько не легче герцога, а того носили пятеро.

Виззи, хоть и был большой и сильный, всё время тащить беглеца не мог. Иногда ему требовалась передышка, на любой подходящей возвышенности, вроде холма с крутыми склонами.

Однажды опустились на крышу здания дорожного патруля.

Гвардейцы, парни, недавно набранные из деревень, развели костёр в большом котле, чтобы случайно не поджечь сухую траву вокруг, и сидели возле него. Они скучали по дому и веселили себя сами, травили анекдоты. Разумеется, о женщинах.

Забавные положения проще понять, чем игру слов. Лалга украдкой смотрел и слушал, и вскоре зажал себе рот обеими руками. Ещё и рассказчик был хорош, играл голосом, лицом, всем телом. Лалга трясся от смеха и чувствовал, что вот-вот не удержится, захохочет вслух.

Виззи передал картинку, как их обоих хватают гвардейцы, сердито пискнул, наконец, стукнул иного крылом по губам. Это не помогло.

Анекдот следовал за анекдотом. И Лалга не выдержал, захохотал во всё горло. Холмы, стоящие большим кругом, отразили звук. Певческий сильный голос плюс особое эхо, и получился не хохот, а грохот, мощный, как гром.

Парни вскочили и рванули во все лопатки по дороге. Топот быстро удалялся. Лалга захохотал пуще, даже откинулся на спину в изнеможении.

Жизнь в деревне на краю земель небезопасна. От всего непонятного люди с детства учатся тут же убегать. Но гвардейцы быстро опомнились, вернулись и полезли с оружием на крышу.

Пришлось срочно уносить крылья и ноги.

Присели отдохнуть на деревенский дом. В комнате молодая мать баюкала младенца, её муж чинил рыболовную снарягу. Лалга вздохнул.

«Вот найдёшь то, что ищешь, и у тебя всё будет», передал Виззи.

Иной недоверчиво повёл плечами.

Посидели, полетели дальше. Вообще-то это весело. Тёмное небо, звёзды, ветер в лицо. Ещё бы управлять полётом. Виззи провалился в воздушную яму, прянул в сторону, Лалга чуть не прикусил язык. Всё равно весело.