Платформа, служившая вместо седла, мерно покачивалась, подвесные лесенки похлопывали по морщинистым, толстокожим бокам однорога.

-Эй, эрмин! А ну, стой! Отдавай кошелёк!

Большой и толстый не испугался, с достоинством ответил:

-Попрошу не оскорблять незнакомого человека, который тебе ничего плохого не сделал. Я не люблю называться эрмином, я не завоеватель, не захватчик! Я просто человек, просто форсианец.

-Хорошо-хорошо. Просто форсианец ты или кто, мне без разницы. Кошелёк давай гони!

Маленький и тощий вздумал подхлестнуть однорога. Вот же наивный. Брен хохотнул над его попыткой. Гинкгордо бегать не любит, погонять его бессмысленно. Разве что он разъярится, как следует, и разнесёт всё подряд, да и то неторопливо.

Со стороны моста раздался мягкий топот, рыжая армака неслась большими прыжками.

-Ты с ума сошёл! – вопила Ира с седла. – Немедленно домой и в постель!

Большой и толстый добродушно ухмыльнулся.

-Хори, отдай ему деньги. Видишь, человеку надо содержать жену, а работать он не умеет.

Брен оглянулся, не выпуская из виду добычу.

-Ырралэт, дорогая, не мешай, будь добра. Не видишь, я нам деньги на дорогу добываю.

И пошатнулся.

-Ты, идиот несчастный, ты ещё не выздоровел, тебе лежать надо, а не грабить! Какая нафиг дорога?! Когда поправишься, тогда и поедем! Скажи спасибо чутью Рыжки, она понесла меня в холмы вместо города, а то я и знать не знала бы, что ты где-то шляешься!

Она подскакала вплотную.

-Лежать надо!

-Ехать надо!

И Брен сел на дорогу.

Ира свесилась с седла, ухватила пирата за рубашку, попыталась затащить на спину армаки, но сил не хватило.

-А поехали с нами! – неожиданно сказал толстяк. – Вам куда надо? Может, мы подвезём? В хорошей компании будет веселее.

-Ани! – ужаснулся тощий.

-Что – Ани? Может, нам по пути? Нынче все едут на юг, вслед за Лалгой.

-Как?! – вскричала Ира. – Что вы знаете про Лалгу?!!

-А вот поехали с нами, милая къенча, и мы вам всё расскажем. И разбойника своего берите, погрузим его сюда, на платформу, пусть лежит и от тяжких трудов отдыхает, пока мы беседовать будем. Лалга гостил у нас некоторое время, потом уехал на юг.

Большой и толстый многозначительно дёрнул маленького и тощего за одежду, и тот проглотил дальнейшие замечания.

-Вижу, вы оба тоже хорошо его знаете. Впрочем, его, наверно, весь Ицагаль теперь знает, после того, как я дал в королевском театре свою новую оперу, а Унтандъен кресла партера в щепки покрошил, едва двухцветный парик солиста увидел.

Вскоре гинкгордо снова шагал на юг. На его спине, на платформе разлёгся эрминский пират, с трудом одолевая внезапную слабость и раздражённо ворча на Хоргона, который пытался пичкать его какими-то препаратами прямо на ходу. Пирату препараты ещё в хижине надоели.