Главное, он жив. Надо радоваться тому, что есть.

Она смотрела на него, он смотрел на неё. Она-то могла так делать. А вот он при этом как ухитрялся ступать безошибочно? Ни одна ветка её не задела.

-Я не могу поверить, что не сплю.

Лалга удивлённо улыбнулся.

-Я так нравлюсь тебе?

Она не задержалась с ответом ни на миг.

-Очень!

Лалга удивился ещё больше. Он почувствовал, что женщина сказала правду.

Тропинка-нора закончилась, открылась поляна. Здесь, близко от воды, стояла хижина на сваях, незаметная с того берега за ветвями деревьев.

Лалга перехватил драгоценную ношу одной рукой, поднялся в дом по лесенке, поставил женщину на пол. На миг зажмурился. Его трясло от желания, тело натянулось, как струна. Он боялся не совладать с собой.

Ира посмотрела на него и судорожно содрала с себя платье.

Он торопливо привлёк женщину к себе, но тут оказалось, что она ещё не закончила раздеваться. Он удивился. Под платьем была странная прозрачная кожа, женщина стянула её, как чулок из змеиной кожи, и бросила на скомканное платье. В ту же кучку отправились несколько непонятных предметов и странный игломёт.

-Что это?

Элекайо, ученик шамана и дозорный, уверенно сказал, что эти двое не связаны с Герцогом, их пропустить можно и даже нужно. Если он ошибся, а Лалга сам привёз вражеских разведчиков на землю друзей…

-Это одежда и оружие. Я расскажу тебе. Не сейчас.

Он охотно кивнул. Не сейчас. Тело горело от нетерпения так, что он уже не мог говорить. От шнурков ничего не осталось, юбку и повязку чинить придётся.

Он упал на постель, повалил женщину на себя, торопливо целуя и оглаживая. Она высвободилась и стала сама осматривать, ощупывать, обнюхивать. Она словно дышала им, жадно, взахлёб.

-Не надо так долго играть с моим телом, это тяжело выносить.

Она кивнула, он никогда не любил долгих прелюдий для себя. И поспешно обвила ногами его талию.

Он не успел соединить их тела, разрядился. На миг прикрыл глаза от смущения и сразу же улыбнулся.

-Сейчас всё будет. Ладно, поиграй ещё с моим телом.

О да-а, это настоящий кот. Кот, если и способен стыдиться мелочей, то очень недолго. Она почувствовала себя ещё более счастливой, если такое было возможно. Маленькая оплошность означала, что у него давно не было женщины. Он хранил верность, даже не помня никого и ничего!

Лалга удивился в который раз. Красивая эрминочка не обиделась, не рассердилась, не огорчилась, а как будто даже обрадовалась. И снова с удовольствием принялась изучать его. Оглаживала, ощупывала, обнюхивала. И смотрела, смотрела, смотрела.

-Я всё ещё не могу поверить, что не сплю.