— Это… действительно интересно… — кивнул Ататюрк после довольно долгой паузы.

— Как вы понимаете — ни французы, ни англичане ничего подобного вам предложить не могут. А это — лишь малая толика. Экономики Турции и Союз вообще могут находится в режиме взаимного дополнения.

— Пожалуй, пожалуй, — покивал визави, — а причем тут культурно-политический аспект?

— В составе Советского Союза проживает самая большая диаспора тюркских народов. Не так ли?

— Так. И?

— Дело в том, что несмотря на преобладание славянского населения, тюрки играли и играют весьма значимую роль в развитие нашей государственности. Сначала как враг, который позволял нам сплотится, а потом как друг, который стоял с нами плечом к плечу, встречая все испытания. Многие древние тюркские дома служили Империи и Императору и продолжают сейчас прикладывать большие усилия для развития и благополучия Союза. Тюрки для нас — не чужие люди. И вы — турки — сможете отлично, гармонично войти в это поле традиционного сотрудничества. Если, конечно, оно вам интересно. И если, конечно, вы готовы к культурному сотрудничеству. — произнес Фрунзе, прищурившись и пристально посмотрев на Ататюрка.

Тот в духе эпохи пытался продавливать тему весьма экзальтированного толка, в которой тюрки выступали исключительным этносом. Остальные же подавлялись. В том числе силой оружий и в формате, если потребуется, то геноцида. Так что в эти годы и курды, и армяне, и греки, и евреи и тем более разные славяне находились под исключительным давлением. Их заставляли отказываться от своих языков, культур и методов самоидентификации.

Ататюрк молчал.

Ему пассаж Фрунзе не сильно пришелся по душе.

— Или вы думаете я зря говорил про национальные интересы? — меж тем спросил Михаил Васильевич. — Мне известно, что ваши люди мутят воду среди тюрок Союза. И это — прямая угроза. Мне не нужны в тылу бунты и сепаратизм. Поэтому, если это не прекратится, я буду вынужден пойти на полное уничтожение Турции как государства.

— Это большая война. Вы ведь к ней не стремитесь. Так или иначе, но французы на это никогда не пойдут. А мы — не… прибалтийские тигры, — выплюнул с усмешкой это шутливое название лидер Турции. — Мы готовы к войне и понимаем с кем придется драться. При поддержке Франции завоевание Турции станет вам очень дорого.

— Французы на это уже пошли, — усмехнулся Фрунзе, сверкнув холодным, жестким взглядом. — Когда мы обсуждали будущее мироустройство, то среди прочего делили зоны интересов и обсуждали перспективы тех или иных государств. Той же Румынии, которую приговорили. Ну это между нами.