Ататюрк замолчал.
Задумался.
Эти дома ему были не так чтобы и нужны. Да, дело хорошее. Но они явно недостаточная плата для такой уступки. Равно как и строительство новых мечетей в Союзе. Однако какова альтернатива?
Он скосился на Фрунзе.
Тот смотрел на него и добродушно улыбался. Однако никого в мире эта демонстративная доброта уже не обманывала. Она выглядела словно улыбка паука. Такого милого. Такого пушистого…
Войска Фрунзе освободил на востоке. То есть, технически он был готов к войне с Турцией. Теперь готов. Момент для вступления в войну Ататюрк упустил.
Тем более, что судьба Финляндии, судя по всему, висела на волоске. И, дожав ее, Михаил Васильевич бы сосредоточил на южном направлении все свои силы. И даже новый флот бы привел. Тем более, что греки явно дали понять — на кого они будут делать ставку в этой игре. А значит, если Фрунзе им пообещает что-то, то они выделят свои порты под базы для Балтийского флота и дирижабли. Так что Турция в самые сжатые сроки окажется в блокаде.
На суше же…
Он поджал губы. То, как РККА действовала в Афганистане не оставляло шансов удержать их в горах. Да и в остальном все выглядело очень грустно.
— Добрые дела, говорите? — наконец, произнес он.
— Да.
— А если мне не удастся с ними договорится?
— Добро всегда побеждает зло. — пожал плечами Фрунзе.
— Вот прям всегда?
— Кто знает. Если хотите — мы можем это проверить.
— Не стоит… — дернув подбородком, произнес Ататюрк…
Вечером того же дня делегация Турции подписала «бумажку» о вхождении в Организацию договора коллективной безопасности. Учрежденной Советским Союзом. А следом и в Таможенный союз, формирующий единой экономическое пространство Турции и Союза.
Потом — договор о совместной обороне Черноморских проливов. Акт о выделении Советском Союзу земли для строительства для этих целей военных баз. И так далее. Включая договор о намерениях «возрождения и укрепления культурного наследия», в рамках которого Айя-София должна была вернуться в свое состояние Святой Софии. И не только она…
[1] В начале XIX века Гавайи стали фактически землей Российской Империи, но при формализации этого вопроса от них отказался Император под давлением своих предрассудков. В том числе и потому, что в тех краях действовало слишком много неблагонадежных на его взгляд людей.
[2] Здесь имеются в виду дома, построенные по принципу несущего монолитного железобетонного каркаса и плит, идущих на стены (которые все не несущие) и перекрытия.
Часть 3 Глава 7
1931, сентябрь, 16. Где-то в Финляндии
Раннее-раннее утро.
Только рассвело.