Битва за конвой продолжалась.

Советская авиация несла потери. В чем-то даже заметные. Во всяком случае — ощутимые. Во всяком случае по Р-1МБ и их пилотам. Но так или иначе она ставила жирную точку на самой идее вот таких вот конвоев. Слишком уязвимых для такого рода налетов. Укрыть же их мощными, современными зенитными средствами у японцев не имелось никаких возможностей. Да и, пожалуй, ни у кого ресурсов для этого не хватило бы. Что ставило японскую группировку, запертую на Квантунском полуострове в откровенно отчаянное положение. В куда большей степени, чем англо-финские части в Финляндии…

* * *

Тем временем в Москве шло все своим чередом.

Дворники подметали улицы.

Рабочие трудились на предприятиях.

Алкоголики что-то праздновали на детских площадках.

Автомобили ехали по своим надобностям.

А Михаил Васильевич проводил очередное бесчисленное заседание. В этот раз посвященное делам военнопленных. Ведь в Ливонии удалось захватить свыше ста пятидесяти тысяч французов. Здоровых, крепких мужчин в основном. И еще не до конца понятно сколько их бегало еще по этому региону, прячась по лесам и подвалам.

Мариновать их в лагерях не хотелось.

Просто так отдавать Парижу — еще больше. Ведь на эту кампанию пришлось потратить немало денег и ресурсов. И за это должен был кто-то заплатить. Война — это акт хозяйственной деятельности, а не потеха для любителей пострелять. А значит она должна приносить прибыль. По возможности. Хотя бы гипотетическую. Во всяком случае тому, кто в ней выигрывает.

Поэтому генеральный секретарь Советского Союза и пытался придумать — куда всех этих деятелей пристроить. Так, чтобы с одной стороны пользу принесли, а с другой — не разориться на их охране или снабжении.

— Я думаю, нам нужно повторить опыт Урала. — произнес Артузов. — И создать из них маленькие строительные отряды, раскидав их по всей стране.

— А хватит у нас людей, чтобы их контролировать? — возразил Мюллер. — Если вдруг что-то пойдет не так и эти людей начнут бунтовать — мы получим очень серьезные проблемы. А это не уголовники или сектанты, которые попытаются сразу сбежать и спрятаться. Это военные люди с опытом боевых действий. Не умоемся ли мы кровью? В тылах.

— А что вы предлагаете?

— Обычные лагеря для военнопленных в отдаленных, безлюдных местах. Пусть лес заготавливают или на каменоломнях трудятся. Но так, чтобы можно было разместить много людей относительно компактно. И не выделять на их охрану очень уж много личного состава…

— Но это же бесполезно!

Спор нарастал.

Сам же Фрунзе молча наблюдал, слушая разные версии. И думал.