Так что к 7:12 всякая телеграфная и телефонная связь Гельсингфорса закончилась. Оставалась радио. Но высоко над городом находился дирижабль, включивший мощную «глушилку», забившую весь эфир белым шумом.

Раз и все.

И нет связи.

Никакой.

Ну разве что курьеров посылать.

Отчего президент Финляндии разом побледнел от ужаса, осознав, как его провели. И не только его…

К побережью же тем временем подходила большая группа десантных аэроглиссеров с морской пехотой. Какого-то особенного тяжелого вооружения у них не было. Зато имелись велосипеды. Высадка ведь шла несколько в стороне от столицы. На пляж. Откуда им предстояло самым наглым образом совершить марш-бросок в город и, просочившись через окраины, по возможности без боев с предельной наглостью — и занять порт. Закрепившись там. При необходимости осуществим корректировку по ожившим батареям или своими силами их зачистить.

Зачем?

Чтобы обеспечить прием нормальных транспортов. В первую очередь с штурмовиками для занятия города. Авиация же, пропустив железнодорожные составы к Куоволе, нанесла удар по небольшому мосту, отсекая возможность в течение пары суток вернуться в столицу…

Знало ли это командование англо-финскими войсками?

Нет.

Понимало ли, что финиш близок?

Да. Без всякого сомнения.

Сначала открытая паника из-за десанта под Куоволе.

Потом потеря связи… О! тут стали дергаться даже самые стойкие англичане, многих из которых только к этому моменту успели разбудить.

Да, в теории это могло выглядеть просто желанием лишить войска управления. Но у страха глаза велики. Поэтому подумали они о самом плохом… сразу… и начали лихорадочно соображать — как поступить и куда бежать. Через полчаса и о пожарах на телеграфах удалось узнать, что говорило о действиях диверсантов в тылу. А значит просто так податься в бега, куда они все резко засобирались, уже не выглядело такой перспективной идеей… их ведь там, за городом, ждали… во всяком случае их паранойя говорила им именно об этом…

* * *

Тем временем в подмосковной Балашихе Михаил Васильевич Фрунзе шел по территории торжественно открываемого нового завода. Война войной. Но как показала практика — его личное присутствие в Ставке чаще всего не требовалось. Во всяком случае на постоянной основе.

Командование справлялось само.

И ему хотелось посмотреть — как ребята справятся без него со столь непростой операцией. Требующей сложной и точной координации разных отрядов. Вот он и давал им возможность — показать себя. Проводя этакий экзамен.

Сам же занялся более привычным, но как бы не более полезным делом…