— Поняла. Но… не знаю… — покачала супруга головой.

— Муссолини отчаянно борется и ищет поддержку. Любую. Англичане и французы из-за Балтийской кампании снизили давление на Италию. И он смог дух перевести. И сейчас мы — единственная страна, которая его поддерживает. Тем более, что договориться с католиками не получилось. Мы не смогли купить у них Польшу и западные земли по Карпатам в обмен на поддержку в борьбе с протестантами.

— Может быть они ждут исхода Балтийской войны? — повела бровью Любовь Петровна.

— Они вели себя осторожно и раньше, высказывая заинтересованность, но не идя дальше. Вряд ли это связано с Балтийской кампанией.

— Не хотят с нами сотрудничать?

— Возможно. Не знаю. С французами пошли охотно на контакт. И даже с протестантами-англичанами. Ведут себя… — Фрунзе обреченно махнул рукой. — Не те это католики. Не те.

— А может дело в том, что они действительно не те?

— В каком смысле?

— Может быть ты не с теми пытался договариваться? Папа — это Папа. Он не хозяин своему слову, так как представляет определенные круги, говоря не от себя. Папа во многом заложник политической конъюнктуры. А вот отдельные кардиналы — вполне могут быть договороспособными. И, особенно некоторые ордена.

— А ты думаешь ордена ведут свою игру?

— А почему нет? В любом случае, нужно поискать тех, с кем там можно договариваться.

— То есть, поддержка Муссолини плохая идея и ты думаешь, что его нужно выторговать за сотрудничество с католиками?

— Отчего же? У того, кто проигрывает, нет союзников. Ты сам мне это много раз говорил. И если Беня выиграет, то, тем самым, нанесет удар по текущему Папе и его сторонникам. Учитывая тот факт, что они его уже похоронили, причем отнюдь не фигурально, вряд ли он станет с ними миндальничать в случае своей победы. Так что, нанеся им поражение руками Бени, ты сможешь вернуться к переговорам.

— А что мне у него просить взамен помощи? Мы же не можем ее оказывать просто так. Чай не благотворительный фонд.

— А что он может дать?

— Земли в Италии нам не нужны. Да и передача земли сильно ударит по репутации Бени. А больше… не знаю.

— Денег у него нет.

— Вот-вот. А что еще просить?

— Если он планирует раздавить Папу и его приспешников, то что можно взять у них?

Фрунзе задумался.

Побледнел.

Помолчал.

— Не уверен, что это нужно просить? — усмехнулась супруга, поняв, о чем он подумал.

— Архивы Ватикана… я даже не знаю, благо это будет или проклятье.

— Попроси мощи и реликвии, чтобы Беня передал их православным священникам. Нашим, разумеется.

— Это настроит против него католиков Италии. Такое просить не стоит.