Но это все экскурсы.

Детальные, да.

Увлекательные, очень.

Но экскурсы.

Главными же выступали события Гражданской войны. Грязной, мрачной и мерзкой по определению. Однако обойти ее никак было нельзя. И тут то обвинение развернулось.

Например, Троцкому вменили геноцид русского народа. Ведь именно он стоял у руля силовых операций, когда подавлялись крестьянские восстания. Например, на той же Тамбовщине. Но это был лишь один эпизод. Один маленький эпизод, который тонул в целом море иные…

Самым вкусным же оказалось перечисление поименно тех людей, которые помогали вывозить из России награбленное. Как по линии Свердлова и далее Коминтерна, так и Троцкого и его родственным связям. Да с указанием конкретных сумм. Что стало возможным только из-за тотального кризиса в США. Банки рушились. Многие влиятельные банкиры подались в бега. Поэтому купить «внутреннюю кухню» с подробным учетом поступления награбленных средств оказалось несложно и недорого. Строго говоря, если бы не эти документы, очень многое в обвинении оказалось бы шито белыми нитками. Но справились…

Люди же советские, слушая по вечерам эти ужасы, зверели. Им ведь прямой эфир слушать было не с руки. Трудится надо. Поэтому им по вечерам включали передачу с выборкой лучшего.

Да и по остальной Европе было не лучше. Люди примеряли эти события на себя, на свои страны и находили слишком много параллелей. Скорее даже излишне много.

Уж что-что, а разбор этого процесса шел чуть ли не в реальном времени. И если поливать Союз помоями никто не спешил из журналистов, то вот тут они буквально дрались за публикации. И каждое утро начиналось в газетах с обсуждения вчерашнего заседания. Особенно если оно как-то касалось европейских стран.

А оно касалось.

Каждый день.

Больше всех, впрочем, доставалось англичанам. Специально. В материалах дела хватало компроматов на всех. Но озвучивали, конечно, в первую очередь вещи так или иначе, связанные с Туманным Альбионом. Стараясь показать его тесные и глубокие связи с Финансовым интернационалом. И что, по сути, он был не столько жертвой, сколько подельником, которого кинули…

Пару раз давали слово и Троцкому.

Лично.

И он выступал с пламенной речью, стараясь как можно сильнее перевести стрелки. И выставить себя жертвой мошенников.

Оправдываться говоря, что «это не я» после озвученных фактов он даже не пытался. Глупо. Да никто и не поверит. Поэтому он давил на то, что его вводили в заблуждение люди из его ближайшего окружения. Он, де, честный революционер. А они — мерзавцы! А то, что пользовался чужими деньгами, так на благо трудового народа же. И ему было плевать на то, ради чего эти деньги ему давались. Мало ли у кого какие иллюзии?