— Она смотрела мне в глаза, сир. Смерть, в чёрном, траурном платье, она ждёт ребёнка. Сир. Вашего ребёнка, — это было похоже на бред.

— С немым укором, с глазами Донны Каталины. Я предал всё, во что верил. Сир. Нельзя делать то, что вы задумали. Вы лишитесь всего. Наследника и престола. Семьи и жизни. Страна погрязнет в войнах. Мадонна, она приходила взглянуть мне в глаза. Укор. В них был укор.

Король перекрестился.

Томас стонал всё сильнее. Крик жуткой боли заполнил моё сознание, и, казалось, всю комнату, весь королевский дворец. Его нательная рубашка стала пропитываться кровью.

Доктора, разрезав её, замерли в священном изумлении.

Все шрамы, что зажили, ещё в Новом Свете заново воспались. Как будто пытки были произведены только сейчас. Я смотрела и узнавала удары, что наносила своим стилетом. Это я так мысленно убивала этого человека. Вонзая острое оружие в его плоть!

Умирая, он что-то ещё говорил королю. Он не просил. Он предрекал.

— Она заберёт всех ваших детей! Сир! Остановитесь!

— Но я не убивала его!

Как он мог получить раны, которые я наносила мысленно, в порыве гнева. Бежала коридорами дворца, ища выход. Но даже в самых запутанных путях есть надежда на исход, на освобождение от оков самозабвения. Страхи и сомнения, как призраки, преследуют, мешая двигаться вперёд. Но сила воли побуждает продолжать, искать выход даже там, где кажется, что его нет. Мне везде казалась кровь. Я боялась притронуться к стенам, боялась испачкать руки, всю себя. Я не хотела быть грязной! Я не убивала его!

Забившись в какой-то угол, отчаявшись найти выход, ждала рассвета. Для своей Души. Где он, рассвет для моей Души?

Закрыв глаза, слушала тишину. И вновь искала ответы на свои вопросы, на свои томительные сомнения. В мерцающей тьме, прокладывая путь мыслям, стремилась обрести понимание и спокойствие. Душа жаждала пролить свет на тайны, которые скрывались где-то в глубине сознания.

— Дитя, вы где? Я слышу, как бьётся ваше сердце. Я найду вас.

Тихий смех. Жуткий и такой тихий. Смех. Смех, преследующий и настигающий.

Мадонна! Мессир Томас. Он идёт за мной.

И снова бег.

Нет, это уже был полёт. Полёт в вязкой, бесконечной темноте, её тихий покой затягивал. Завораживал. Невесомый, уютный. Не нужно было дышать и думать, бежать. Можно просто парить. Просто быть.

Покой!

— Выбирай, дитя, — тихий шелест в сознании.

Вязкая тишина убаюкивала, уносила вдаль. Хотелось просто раствориться в ней и стать ничем. Самой Вселенной, быть может. К чему бороться? Ведь и так всё хорошо.

Но смогу ли я быть собой?

Или я стану множественными частичками всего бытия?