Я начала осторожно расспрашивать Эйлу о жизни замка, о его обитателях, о самом Киране. Моя верная служанка, стала моими глазами и ушами. Она рассказывала о вассалах, о слугах, о старой экономке, которая управляла этим каменным муравейником с железной рукой. Я узнала, что мать Кирана умерла, когда он был ребёнком, а его отец был суровым и нелюдимым человеком, погибшим в одной из стычек на границе. Киран стал лордом в восемнадцать лет, и с тех пор вся его жизнь была войной — с соседями, с природой, с предателями в собственных рядах.
Эта информация не вызывала во мне сочувствия, но рождала странное, неохотное понимание. Его жестокость и недоверие к миру были выкованы в огне потерь и предательств. И я, теперь дочь его заклятого врага, была для него лишь ещё одной угрозой, которую нужно контролировать.
Однажды утром Киран вошёл ко мне, уже одетый в дорожный плащ.
— Я уезжаю на несколько дней, — сообщил он. — Патруль на южном перевале поймал контрабандиста, который хвастался, что может достать любой яд. Возможно, это след.
Я почувствовала укол тревоги, который тут же задавила.
— Ваше отсутствие меня не огорчит.
Он усмехнулся, но в глазах его не было веселья.
— Я не сомневаюсь. Но слушай меня внимательно, Леона. Не покидай эти комнаты. Не верь никому, кроме Рорика. Не ешь и не пей ничего, что не принесёт Эйла и не проверит он. Поняла?
— Я не глупа, — холодно ответила я.
Он подошёл ко мне вплотную. На мгновение мне показалось, что он хочет повторить тот наш первый, яростный поцелуй. Но он лишь протянул руку и коснулся кольца на моём пальце.
— Береги себя, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала. И вышел.
Я осталась одна. И впервые за всё это время тишина в комнате показалась мне не гнетущей, а обнадёживающей. Он уехал. Волк покинул своё логово. И, возможно, это был мой шанс.
Глава 6
С отъездом Кирана замок словно затаил дыхание. Напряжение, висевшее в воздухе подобно грозовой туче, не исчезло, но изменило свою природу. Если раньше оно было острым и колючим, как оголённые клинки, то теперь стало тихим, выжидающим, словно затишье перед бурей. Стены древнего замка, казалось, сжались ещё плотнее, камни потемнели, а коридоры наполнились едва уловимым эхом недоверия и страха.
Для меня же эти первые дни без Кирана стали глотком воздуха, пусть и спёртого, тюремного. Рорик по-прежнему был моей тенью, неотступно следуя за каждым моим шагом, но без незримого присутствия его господина даже его бдительность казалась менее гнетущей. Старый воин выполнял свой долг с прежней суровостью, но я замечала, как его взгляд время от времени устремлялся к окнам, высматривая силуэт возвращающегося лорда на дороге.