— Ну, если шпион передавал на неё инструкции для марионетки…
Федерика взглянула на меня изумлённо. Блондинки хмыкнули.
— Добро пожаловать в клуб, — сказал я. — Мы тебе всё расскажем, но сначала попробуй определить, откуда этот брелок. Мы подозреваем, что из какой-нибудь сувенирной лавки в пределах города. Может, там ещё куча подобных штук.
Она снова вслушалась:
— Нет, ничего такого не чувствую… Но опять же — надо, возможно, активировать эту штуку, чтобы появился нормальный пеленг…
— Активировать? — переспросил я. — Джино его в руке всё время держал. Давай я попробую…
— Подожди! — воскликнула Хильда. — Почему ты один? Мы вместе должны!
— Тобой рисковать не буду.
— Тимофей, не упрямься! Помнишь, как мы с тобой однажды ныряли в прошлое через сон? Вдвоём получится чётче, ярче…
Вилма сказала:
— Соглашусь с Хильдой. Вдвоём вы сможете больше, а я буду контролировать. Если почувствую вдруг опасность, прерву сеанс.
— Ну, если ты уверена…
— Ты же понимаешь, что я не меньше тебя забочусь о безопасности Хильды?
— Ладно, блин, убедила.
— Я буду на подхвате, — сказала Гленна. — Если возникнет отсвет, визуальное эхо, то постараюсь зарисовать.
Я оглядел собравшихся:
— Итак, дамы. Сейчас мы с Хильдой активируем артефакт и открываем канал. Вилма приглядывает за нами. Федерика ловит пеленг через флюид, а Гленна рисует. Никого не забыл? Ну, тогда приступим. Как лучше расположиться?
Под руководством Вилмы и Федерики я сдвинул столы назад, чтобы перед классной доской стало больше места.
Мы с Хильдой взяли стулья и сели лицом друг к другу. Сбоку от нас села Федерика, а за её спиной — Гленна с планшетом для динамической отрисовки. Вилма встала позади Хильды, касаясь пальцами её плеч.
Я взял со стола брелок, ощутив покалывание в ладони. Давления на разум пока не чувствовалось — контакт был слишком непродолжительным.
Хильда своей узкой ладошкой накрыла артефакт сверху.
Я поймал её взгляд, ободряюще улыбнулся.
Покалывание стало сильнее.
Флюид вокруг завихрился.
— Давай, снежинка, — сказал я. — Заглянем в гости к шпиону.
Глава 18
Серый Полоз порой вспоминает детство.
Ранние картинки — отрывочные, зато насыщенно-яркие. Жизнь до первой отсечки была простой и полной открытий. Мир казался неисчерпаемым, но охотно выдавал свои тайны, стоило только проявить любопытство. А взрослые в этом мире вели себя как мудрые великаны — лишь иногда снисходили до малышни, отвлёкшись от своих важных и увлекательных дел.
Сам он в те времена ещё не был Полозом, разумеется. Даже не помышлял ни о чём подобном. Своё тогдашнее имя он тоже помнит и не стыдится его, но слишком изменился с тех пор. Смотрит в прошлое отстранённо, оно не определяет его поступки. Прежнее имя уже не играет роли.