— Да, ты попала ко мне в ужасном состоянии, — сокрушенно поведал мне Дарис. — Я никогда не видел тебя такой. Ты в полуобмороке пробыла два дня. И я, конечно же, пытался пробраться в твое подсознание. Но опять все было напрасно. Но зато в тот раз я точно удостоверился, что твой отец заложил в твою глубинную память маршрут. Ты под гипнозом не отрицала, что отец будет тебя ждать в условленном месте. И ты ожидаешь его пусковое сообщение, с помощью которого ты вспомнишь координаты места назначения. Но мне так и не удалось вытянуть из тебя эту информацию. Радински наложил запрет на разглашение.

— И экспедиция тоже часть вашей игры? — спросила я упавшим голосом, пребывая в шокированном состоянии.

— Да, — опять взял слово Винтер. — Чтобы спровоцировать повторный приступ в ближайшее время, нужно было усилить воздействие. Поэтому мы решили поместить тебя в замкнутое пространство корабля и на дикую планету, чтобы ты оказалась оторвана от привычного окружения и близких людей. Так сказать погрузить тебя полностью в токсичную среду. Кэстэр сработал профессионально. Он умело выводил тебя на эмоции.

— Но вот с твоим муженьком мы просчитались. Своими выходками он спровоцировал преждевременный приступ на корабле, который пришлось жестко купировать, так как меня не было рядом, — пояснил с недовольством Дарис.

— Ну а на Орисе уже точкой взрыва стало сватовство местного дикаря, — закончил Винтер.

— И опять впустую. Кодировку Радински так и не удалось сломать, — сокрушенно посетовал Дарис.

Я потрясенно разглядывала этих троих мерзавцев, которые с упоением делились со мной результатами проделанной ими работы. Так, как будто речь шла не обо мне, живом человеке, которого подвергали мучениям, а о какой-то неудачной сделке с ценными бумагами.

Я с горечью усмехнулась и посмотрела в глаза каждому из этих подонков.

— Не представляла, что вы настолько жестокие. Я любила вас как близких родственников и всегда доверяла вам. Ведь я даже обращалась к каждому из вас за помощью, когда мне подсунули этот контракт. Да. Не сразу. Но что плохого в том, что я сначала попыталась сама решить проблему? Потом-то ведь я к вам пришла. А вы? Вы делали вид, что помогаете. А сами смеялись у меня за спиной!

— Ниса, девочка, — заволновался доктор, — мы не смеялись, поверь. Каждому из нас было тяжело пойти на этот крайний шаг. Но выбора не было. Как нет его и сейчас.

— Ниса, — перебил доктора Винтер. — Это не шутка, а настоящая угроза. Твой отец начал войну, в которой личные интересы отброшены, а на карте стоит судьба империи. В таких крупных играх не существует ни друзей, ни дочерей. Поверь. И я не стану лукавить, мы вынуждены поступать так же, как твой отец, принимая его правила игры. Поэтому, как бы мы тебя ни любили, нам пришлось втянуть в эту грязь и тебя. Не наша вина, что в этой партии ты оказалась главным козырем.