Я тру лицо ладонью, избавляясь от неприятных воспоминаний, и утыкаюсь в ароматную шейку моей страдающей крошки. Ничего, перегорит, и она все осознает. Ниса умеет расставлять по полочкам каждый элемент и рационально переосмысливать мало малейшие нюансы.
— Если ты волнуешься, что я навредил ребенку, то зря, — наконец я решаюсь с ней заговорить. — Зорганские детеныши жутко живучие. Моя мать меня раз пять травила в утробе, пока дед об этом не узнал. Ничего, вот он я — живой и здоровый.
Ниса поворачивается и потрясенно на меня смотрит.
— Твоя мать хотела от тебя избавиться?
— Конечно! Я же позорный ребенок. Она меня даже на руки не взяла после родов. Сразу отказалась. Меня вырастила Глория, любимая содержанка адмирала Кэстэра. Она для меня стала настоящей матерью.
У Нисы глаза еще больше округляются.
— Тебя растила содержанка адмирала?
— Да. Глория меня сразу полюбила. И, когда меня увозили в военную школу, то очень сильно плакала. Только она и навещала меня там в дни посещений, привозила вкусняшки и опять плакала. Я ее очень сильно люблю. Глория появилась у адмирала еще до женитьбы на моей матери. Он до сих пор с ней живет. И я навещаю их только ради нее.
Ниса молчит, видимо переваривая услышанное.
Да, родная, не у тебя одной все было не как у людей. А у кого оно как у людей в этой чертовой империи? Я даже не знаю.
Я крепко прижимаю к себе тело Нисы и вдыхаю аромат ее волос.
— Я хочу тебя попросить только об одной вещи, маленькая. Никогда больше не делай из меня шута. Я этого никому никогда не позволял и не позволю. Даже тебе.
Она мне не отвечает, продолжая лежать и не шевелиться.
Я укладываю ее несопротивляющееся тело на спину. Расстегиваю замочек на джинсах, которые до этого сам и одел, когда уложил в постель. И медленно тяну их вниз. Она не противится. Лежит отрешенная, как мученица. Вот маленькая вредина. Никогда ничего не желает признавать сразу. До последнего будет делать вид, что ей этого не нужно. Она не такая.
Освободив ее стройные ножки от ненужной ткани, я развожу их в стороны, сгибая в коленях. Сначала любуюсь открывшимся видом. Все в ней красиво. И даже между ножек. Я знаю, что у Нисы волос нет на теле нигде, кроме головы. Это ее генетическая особенность, о которой заботливый папочка тоже ей не посчитал нужным сообщить. У нее и разрез глаз не как у обычных землянок, и зрачок едва заметно продолговат.
Все в ней немного другое, но едва уловимо, так что не догадаешься, если не знаешь о ее происхождении. В этом и есть весь фокус. И если уж ты имел неосторожность однажды оказаться рядом и узнать эту девушку поближе, то все. Ты станешь ее верным псом и будешь ползать за ней на брюхе, куда бы она не отправилась.