— Папа, что с тобой случилось? — прошептала я ему на ухо. Голос пропал, потому что рыдания сдавили горло.
— Ну, маленькая, хватит заливать меня слезами, — заговорил он своим привычным бодрым голосом.
Я отстранилась и посмотрела в его глаза, в них играли смешинки.
— Ну всё, всё. Успокойся.
Он погладил меня по спине и усадил на свои колени. Я крепко прижалась к его осунувшемуся телу, под руками я ощутила выступающие косточки, и слезы снова потекли водопадом. Что случилось с этим крепким здоровым мужчиной?
— Доченька, моя маленькая девочка! Я очень сильно по тебе скучал.
— А почему ты не давал о себе знать столько времени? — выговорила я ему с горечью.
— Так было нужно. Давай пересядь-ка вон на тот диванчик. Поль нам сейчас принесет кофе и сладости, и мы с тобой обо всем поговорим.
— А нас тут не найдут? — я забеспокоилась. Ведь нетрудно по камерам отследить мой путь.
— Не найдут, — рассмеялся отец и махнул рукой. — Сейчас на всех их мониторах генерируется совсем другая история. Ты сейчас уже у себя дома, съела свои булки и завалилась спать.
— То есть? В моем доме камеры?
— В твоем доме камеры. Везде, и даже в туалете.
— Как...
Меня парализовало от шока.
— Тебя контролируют круглосуточно, Ниса. Поэтому я вынужден был сделать вот такой хитро устроенный способ коммуникации с тобой, чтобы они ничего не поняли. Я легко мог с тобой поговорить и по зашифрованному каналу, но они бы по камерам засекли наш разговор. И уже физически начали бы за тобой следить. А так мои спецы подтерли на уличных камерах твой путь до кофейни. А твоим кавалерам сейчас и не до тебя. Я им специально подкинул новый вопрос, пусть пообсуждают.
— Что ты им опять сделал, папа?
— Да ничего не сделал. Так, маленькая шутка. Через несколько часов они во всем разберутся, и им самим станет смешно. Ну а мы пока не будем терять время. Мне самому надо будет отсюда убираться вскоре.
— Мы опять расстанемся? — мой голос невольно задрожал.
— Да, Ниса, мы расстанемся. И я скажу тебе правду, не даря ложных надежд. Расстанемся мы навсегда.
— Что... — в этот момент как будто погасло солнце, а земля остановилась. — Навсегда...
— Да, девочка моя.
— Но почему? — жизнь вновь вернулась, и поднялась волна протеста. — Почему, папа? Что происходит? Ответь мне, а то я сейчас умру...
— Успокойся, — голос его звучал ровно.
— Я не хочу с тобой расставаться.
— Это не зависит от нас с тобой. Ты видишь, как я выгляжу? Мое тело пожирает неизлечимая болезнь, и остались какие-то считанные недели. Я вот уже и ходить не могу.
— Папа! — я кинулась к нему и прижалась всем телом. — Папа, нет! Можно же что-то сделать.