— Клюнул, — прошептал я.

Я сделал шаг назад, к заминированному квадрату, а динамики шлема продолжали сотрясать пыль. Монстр качнулся вперёд, выбросил ложноножку и попробовал воздух. Ритмичная, пульсирующая вибрация, как сердцебиение колоссального зверя, манила его, и он двинулся следом.

Я стоял в пятнадцати метрах от чудовищной туши и смотрел, как слизень тянется ко мне. Медленно. Методично. Хорошо. Пусть идёт на меня.

Переключил трек. The Haxan Cloak — ещё более плотный, осязаемый бас, почти материальный. Доспех гудел, передавая колебания вовне. Слизень ускорился, его тело потекло между бетонными обломками, словно лава.

Второй трек сменился третьим. Skream, «Midnight Request Line». Вобл-бас ударил так, что с уцелевших фасадов посыпалась штукатурка. Пожиратель струился ко мне, раздуваясь и сокращаясь в такт ритму, а я отступал к нужной точке.

— Лёша, он почти на месте! — закричал Горыныч. — Ещё пять метров!

В моей руке материализовался пульт управления. Я включил финальный аккорд. Electric Wizard, «Dopethrone». Тяжёлый, как сама смерть, рифф сотряс руины. Слизень взревел и рванул ко мне. Он надвинулся на границу заминированной зоны.

Я развернулся и побежал. Монстр устремился следом.

Он был медленнее, масса не позволяла развить скорость, но инерция у него была колоссальная. Всё, что попадалось ему на пути, просто сминалось. Брошенные машины уходили под тушу. Деревья ломались как спички. Куски асфальта вздыбливались и летели в стороны.

Туша накрыла минную зону целиком.

— Есть! — я прыгнул в сторону, одновременно отключая музыку.

В первый миг тишина ударила по ушам. Чудовище, лишённое манящего баса, на долю секунды замерло, дезориентированное. И этого мгновения хватило.

Я нажал кнопку.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Серия взрывов. Не одновременно, а с интервалом в доли секунды, так, чтобы волна шла снизу вверх. Первый взрыв приподнял массу монстра, второй ударил в уже сдвинутое тело, третий бил в ту же точку с другого угла. Принцип каскадного подрыва в масштабе самодельных радиофугасов. Грохот прокатился по всему микрорайону. Оставшиеся стёкла в домах вокруг высыпались окончательно.

Пожиратель взлетел и затих. Туша осела, расплылась, из неё со всех сторон хлынула белёсая погань. Шипело. Воняло. Дымило.

— Готово? — осторожно спросила Чайка.

— Подождём, — тихо отозвался Варягин.

Он оказался прав. Никакого опыта.

Прошло секунд десять, и туша начала двигаться. Медленно, но неотвратимо. Края начали стягиваться к центру. Ткань восстанавливалась прямо на глазах, нарастая поверх взрывных травм с неприятной быстротой. Будто смотришь в ускоренной съёмке, как гниющее насекомое снова становится живым.