Он выпалил это всё и снова замолчал. Никакого раскаяния или верности фракции я в его словах не расслышал. Нет, я видел другое. Отчаянную, жалкую надежду. Он принёс мне информацию. Сделал что-то полезное. И наверняка ждал награды. На снятие ошейника он рассчитывать не может. А вот на смягчение наказания, да хоть на пачку сигарет — очень даже да.
Я продолжал барабанить пальцами. Тук. Тук. Тук.
Старика Василия трогать… Это они зря. Очень зря.
— Ты всё сказал? — спросил я наконец.
— Всё, — кивнул Сокол.
— Хорошо. Можешь идти.
Он замер. На его лице промелькнуло недоумение, сменившееся обидой.
— И это… всё? — переспросил он.
— А ты чего-то ещё ждал? Медаль? Благодарность? — я чуть приподнял бровь. — Ты выполнил свой долг перед фракцией, которая тебя кормит. Возвращайся к работе, Соколов. Двор сам себя не уберёт.
Лёгкая гримаса боли и унижения исказила его черты. Он понял. Никаких поблажек не будет. Его донос приняли как должное, как часть его штрафных работ. Он скрипнул зубами, развернулся и, не говоря больше ни слова, поплёлся вверх по лестнице. Стальная дверь за ним захлопнулась с финальной, тяжёлой точкой.
Я перестал барабанить пальцами.
— Создатель, — голос Прометея нарушил тишину. — Каковы будут ваши дальнейшие действия в отношении группы заговорщиков?
Я посмотрел на часы в углу интерфейса. Десять утра.
— Эти идиоты собираются валить ночью, — сказал я, снова откидываясь в кресле. — У нас много времени. А сейчас, Прометей, есть дела поважнее. Сначала переплавишь мой доспех и создашь новый. После загружай в «Тигель» чертёж шлема для Варягина. Сплав с повышенным содержанием Эфириума. Пора превращать металл в магию. А я пока испытаю новые боеприпасы.
С этими словами я поднялся и направился наверх.
Глава 21 Приговор
— Значит, эти пули бьют без промаха? — скептически уточнил Ершов.
Мы стояли на краю импровизированного стрельбища — расчищенной поляны в лесопарке за отелем. Под ногами хрустел ковёр из багряных и золотых листьев. Вдалеке, метрах в пятидесяти, чернели грубо сколоченные из досок щиты с нарисованными краской концентрическими кругами.
— Не совсем, — ответил я, с удовольствием вдыхая прохладный воздух после душного подвала. — Но вероятность попадания по цели фантастически высока. Система обещает девяносто пять процентов.
Бывший опер посмотрел на меня с недоверием и профессиональным любопытством.
— Девяносто пять, — повторил он, словно пробуя цифру на вкус. — Звучит как рекламный слоган для лохов. «Покупайте наши чудо-пули! Даже ваша тёща попадёт в белку с километра!»
— Тёщи у меня нет, — усмехнулся я. — А вот пули есть. Держи.